С недели Мытаря и Фарисея Святая Церковь начинает готовить христиан в великому посту и покаянию. Так как началом греха и падения человека была и есть гордость, которая препятствует человеку чистосердечно сознавать свою духовную нищету и обращаться к искреннему раскаянию в грехах, то в евангельском чтении недели, готовящей к покаянию, внушается нам, прежде всего, как опасно питать в себе надменное превозношение собственной праведностью и благочестием.

1). Люди гордящиеся, подобно фарисею, собственным благочестием:

а) склонны отделять себя от других людей (ст.11):

— Фарисей, став впереди, на видном месте, «молился сам в себе так»;

б) считают собственной заслугой всякое добро, ими сделанное, и не находят себе другой молитвы, кроме молитвы благодарения. Молитвы не благоговейной в признании необходимости для себя божественной помощи, но самоуслаждающейся в заявлении того, что ласкает собственное тщеславие (ст.11).

— «Боже! благодарю Тебя;»

в) думают весьма дурно о других людях (ст.11):

— «не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи»;

г) безжалостно осуждают своих собратий по одному их внешнему виду (ст.11):

— «как этот мытарь;»

д) превозносят себя выше всех, потому что считают себя совершенством (ст.11);

е) прославляют свои дела (ст.12):

— «Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» и проч.

2). Напротив, люди, чуждые, подобно мытарю, гордого самомнения о своей праведности:

а) не считают себя достойными даже приблизиться к престолу благодати Божьей (ст.13):

— «Мытарь же, стоя вдали»;

б) глубоко чувствуют свою вину (ст.13):

— «не смел даже поднять глаз на небо»;

в) сокрушаются о своих грехах (ст.13):

— «ударяя себя в грудь»

г) отдают себя во власть милосердия Божьего (ст.13):

— «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!».

Надмевающиеся собственной праведностью:

а) не удостаиваются благодати Божьей: «сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот»;

б) мало-помалу падают с высоты нравственной жизни, погрязают в пороках и осуждаются Богом (ст.14): «возвышающий сам себя, унижен будет».

Частные темы, предлагаемые проповеднику дневным евангелием, весьма разнообразны; они могут быть развиваемы или в связи со всем текстом, или отдельно от него.

Так, стих 10 дает повод беседовать:

— О хождении в храм для молитвы, как непременной обязанности христианина.

— О различных нравственных расположениях, с которыми люди идут во храм Божий, или о том, что многие посещают общественное Богослужение по привычке, а не по влечению сердца.

— О молитве фарисея — богопротивной молитве.

— О людях, носящих образ благочестия, но отвергшихся его силы.

— Какова твоя молитва, таково и твое сердце.

— О самомнении, как главной причине нравственного самообольщения.

— О духовной гордости (в чем она проявляется, как опасна и как мы можем её избежать).

— Почему мнимое благочестие так склонно к презрению других.

— Хвалиться своими добродетелями могут только те, кто не познал самого себя.

— Как далеко заходит иногда худое мнение людей о своих собратьях.

— Насколько привычка сравнивать себя с другими людьми позволительна и непозволительна.

— Как необоснованно и как опасно утешаться собственной праведностью (Апок. 3:17). [4]

— Истинное благочестие не может быть без смирения.

— Мытарь в храме — образец истинного богоугодного молитвенника, посещающего храм Божий.

— Молитва мытаря должна быть нашей постоянной молитвой.

— Истинно добродетельный человек всегда кроток и смирен.

— Почему мытарь был оправдан более, нежели фарисей.

— О том, что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать и т. п.

Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди (ст.11).

Судя по человечески, фарисей был человек праведный, а мытарь — грешный. Но мытарь не был осужден, потому что был «смирен», со смирением молился Богу, смиренно каялся и сокрушался в своих грехах. Напротив, фарисей был осужден, потому что «гордился» собственной праведностью, считал себя человеком совершенным и безгрешным и презирал других. Гордость уничтожила его заслуги, как вообще гордость портит и уничтожает всякое добро.

1. Она препятствует истинному самолюбию.

Любовь к самому себе требует от человека, чтобы он более и более стремился к мудрости и добродетели, и через то достигал своего счастья. Но гордость препятствует этому троякому стремлению.

а) Гордый человек не желает быть мудрее, чем он есть.

Он полагает, что ему нечего более учиться, что он знает все. Совета и наставления он не принимает даже от Бога, не говоря уже о людях. Из закона Божьего он берет лишь то, что украсило бы его внешнюю жизнь, доступную наблюдениям окружающих. Он пренебрегает всем, что могло бы возвысить внутренние качества его природы: ум, сердце, добрую волю и, таким образом, сделать его достойным благоволения Божьего. Если бы гордец захотел быть более мудрым, достигнуть истинной мудрости, то он не был бы гордецом. Он остается безумцем, хотя бы с годами он и становился опытнее и учёнее.

б) Гордый человек не хочет быть добродетельнее, чем он воображает себя.

Он не думает, чтобы он имел в себе какие-нибудь особенные недостатки и грехи, поэтому не чувствует нужды прибегать к покаянию. Он считает себя человеком совершенным, поэтому не совершает никакого преуспевания на поприще добродетели. Он полагает, что может достигнуть всего своими собственными силами, поэтому не молит о помощи благодати Божьей, без которой мы не в состоянии вершить никакое добро (1 Кор. 15:10; [5] Фил. 2:13 [6]). Он умер для духовной жизни, и Дух жизни не оживит трупа его души, если он не разбудит её воплем покаяния.

в) Гордый человек не хочет быть счастливее, чем он считает себя.

Только добродетель ведет человека к счастью; но гордец не ищет добродетели, он довольствуется лишь одним её видом. И одежда добродетели, одеваемая им, сообщает лишь видимое, внешнее счастье: удовлетворенное самолюбие, почтение окружающих… Сердце же, не согреваемое добром, подобно растению без солнца, начинает чахнуть, вянет, в нем открывается гниение. Язвы, неисцеляемые Божественным Врачом, к Которому гордый не хочет прибегнуть, наполняют страшной заразой весь духовный организм. Внутренняя природа растлевается. И гордый уподобляется идолу, прекрасному и свежему снаружи, но изъеденному червем и гнилому внутри. Вследствие этого он делается несчастным. Ему всегда кажется, что его недостаточно понимают. Он очень чувствителен; каждая ничтожная неприятность сильно огорчает его; он несчастен из-за «себя самого.»

2. Гордость пе допускает истинной любви к ближним.

Гордый человек не может любить ближних, потому именно, что он горд.

а) Он не может признавать чужих заслуг. Заслуги других огорчают его. Он один желал бы иметь все заслуги, и таким образом отрицает или унижает достоинство других.

б) Он не может быть приветливым. Смирение требует дружелюбного обращения со всеми людьми. Но гордый человек в отношении к высшим себя — льстец, а в отношении к низшим себя — груб и дерзок.

в) Он не может быть благотворительным. Бедных людей он не считает своими братьями; в его глазах они даже не люди. Если он иногда и оказывает им благодеяние, то оказывает не так, как заповедал Иисус Христос, чтобы «левая рука не знала, что делает правая.»

г) Он не может прощать. У него всегда другие виноваты, а он прав. Никакое оскорбление им не забывается. А что и «он» также может ошибаться, этого ему и на мысль не приходит.

Сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот (ст.14).

Если смотреть на внешние поступки, а не на внутреннее расположение сердца, то фарисея никак нельзя назвать дурным человеком. Во всяком случае он был человек беспорочный в гражданском смысле и наружно благочестивый. При всем том молитва его была отвергнута. Напротив, мытарь был не без грехов и пороков. Он сам сознает свою греховность, и однако же его молитва была услышана. Почему?

1. Причины, по которым молитва фарисея была отвергнута.

Фарисей пришел в храм, — пришел для молитвы: это уже свидетельствовало о его набожности. Он благодарил и прославлял Бога: это опять говорило в его пользу. Но его приход во храм и его молитва не имели никакой цены в очах Божьих, потому что он молился «высокомерно», — с таким настроением духа, в котором он сам весь обнаружился. В молитве люди проявляются такими, какие они есть на самом деле и как живут. К его жизни и молитве можно применить слова апостола: «Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся» (2 Тим. 3:2–5).

Евангельский фарисей был, действительно, таким, а «Бог гордым противится» (Иак. 4:6).

Присмотримся ближе к гордости фарисея.

а) Фарисей с надменностью держал себя по отношению к Богу.

Гордо вошел он в храм; стал впереди всех, на видном месте. В нем незаметно было никакого признака подобающего благоговения к Богу и Его дому. Он не думал о словах Писания: как «как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небесные» (Быт. 28:17). Ему и на мысль не приходило, что «кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя» (Гал. 6:3). Не много ли таких и между христианами, которые входят в храм с таким видом, как бы Бог должен еще радоваться, что они только пришли? Не считают ли они самих себя Богом?

Фарисей исповедовал перед Богом, что он не сделал таких-то и таких-то проступков. Не много ли и между нами таких людей, которые говорят перед Богом и ближними: «я ничего не уворовал и проч.» Но что тут особенного? Не могут ли они при этом быть с весьма дурным сердцем, исполненным злобы, гнева, зависти, вражды, жестокосердия и т. д.?

Фарисей перечислял перед Богом свои добрые дела, свой пост и десятину. Есть и между христианами такие, которые, исполняя некоторые дела благочестия, не думают о том, как много они опустили добра, которое обязаны были сделать, имя для этого возможность.

б) Фарисей презрительно обращался с ближними.

Считая себя праведным, он называл других людей дурными: хищниками, неправедниками, прелюбодеями. Судил он об этом по внешним поступкам, ложно и превратно истолковывая их, а не по внутреннему расположению сердца. Так гордость везде поступает. О себе самой думает высоко, а о других низко. Напротив, смирение всегда думает о других лучше, чем о самом себе. Вынь прежде бревно из собственного глаза, а потом уже — сучец из глаза ближнего!.. Многие и из нас охотно говорят о недостатках ближнего и нередко судят об этом даже в церкви, и таким образом уподобляются фарисею. «Кто ты, осуждающий чужого раба?» (Рим. 14:4)? «Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем» (Прит. 16:5).

Молитва фарисея была греховная молитва. Он благодарил Бога, но без смирения и сознания собственных немощей, — благодарил не за избавление от тяжких искушений ко греху и грубых пороков, а за то, что он не таков, как прочие людн. В его устах слышался голос гордости, которая кичится своею праведностью и обращается к Богу не с молитвой покаяния, а с молитвой самохваления. Каяться, по мнению фарисея, ему было не в чем.

Но не должен ли он был просить у Бога о прощении многих, особенно тайных, неосознанных грехов, — о благодати постоянного пребывания в добре? Молитву фарисея можно уподобить красивому мавзолею, воздвигнутому им над своим мертвым сердцем, с гордой надписью о своих воображаемых добродетелях. Он благодарил Бога — прекрасно, это одобрял и этого требовал Христос. Но если бы вместо Бога он благодарил себя, то молитва не изменилась бы. Он указывал на внешние дела своего благочестия: на пост, — но пост, без соответственного расположения души, тщетен; на благотворительность, — но только как на дело, предписываемое законом, а не являющееся потребностью его души облегчить участь своего ближнего, что и оказалось в его жестоком, гордом пренебрежении к мытарю. В остальном он только не нарушал заповедей и заповедей опять таки внешних, — но этого мало: не делать зла еще не значит творить добро; это свидетельствует скорее о мертвенности сердца, для которого внутренний голос тщеславия заглушил призывы неба.

В действительности вся молитва фарисея была обращена к собственному кумиру гордости. И Бог её не слышал. А потому молившийся себе, как почтивший тварь более Творца, был осужден.

Молитва мытаря была воплем души, в смирении взиравшей на свои грехи и в дерзновении веры призывавшей милосердие Божье уврачевать страдания немощи. И Бог с благоволением внял ей, ибо Он видел человека, требующего Его помощи и сознающего собственное бессилие для обновления своей природы. «Хотящий всем человеком спастися» и не унижающий сердца смиренного оправдал жаждущего оправдания и возвратил заблудшую овцу к Своему стаду. Смирение сделало мытаря достойным благодати Божьей.

С благоволением взирал Бог на такую молитву мытаря, и «сей пошел оправданным в дом свой». В своей молитве мытарь высказался таким, каким он был на деле и как жил. Он молился со смирением, а «унижающий себя возвысится» (Лк. 14:11). В чем же обнаружилось его смирение?

а) Он стал вдали во храме и не смел даже поднять очей своих на небо.

Он не тискался вперед, хотя был человек должностной (чиновник), собиратель пошлин и, вероятно, с хорошим состоянием. В церкви нет различия. Все имеют равные права. Самое невидное место вполне достаточно для того, чтобы возноситься в молитве к Творцу.

б) Он ударял себя в грудь.

Истинная, пламенная молитва не может быть без внешнего выражения. Внутренние движения сердца невольно проявляются вовне. Примеры. Глубокое, внутреннее сокрушение о грехах не может не выражаться биением в грудь. Благоговение к Богу преклоняет колена и проч.

в) Он молил Бога о помиловании. «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!».

Его единственное желание — получить отпущение грехов.

Приложим это к себе! Бескровная жертва, совершаемая на литургии, напоминает нам о нашем грехе и побуждает к покаянию. Сын Божий за нас пострадал на кресте. Какая великая жертва со стороны Бога и какая тяжкая вина с нашей стороны! Не должны ли мы просить Бога о помиловании? Заслуги Спасителя — единственное средство спасения.

Заключение. Перед нами в жизни две дороги: мы или пойдем стопами фарисея к собственному покою, к внешнему почету, всему, чем питается тщеславие и услаждается гордость, или пойдем вслед за мытарем с его сокрушенным сердцем, смиренным духом, заставляющим его в смущении перед живой совестью опускать глаза долу, в сокрушении бить себя в грудь. Первый — путь земного благополучия, презирающего несчастья других — путь погибели в вечной жизни. Вторая стезя, горькая и темная здесь, приведет нас к Источнику Света и Правды.

Будем же избегать фарисейской гордости, которая искушает и низвергает людей в погибель. Последуем смирению мытаря, которое ведет к покаянию и отпущению грехов. «От возношения уничтожается всякое благое, от смирения же уничтожается всякое злое. Тщеславие отщетевает богатство правды; смирение же расточает страстей множество. Всяк возносящийся смирится; смиряяй же себе вознесется.» [7]

«Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя» и проч. (ст.11–12).

Евангельский фарисей был, по-видимому, человек благочестивый: он молился, постился, благотворил бедным и не имел грубых пороков. Но в очах Божьих он оказался великим грешником, достойным осуждения (ст.14). Люди, подобные фарисею, были во все времена; не мало их и теперь. Судя по внешности, эти люди — не очень плохие. Они честны и безукоризненны в гражданском смысле; аккуратно посещают храм Божий; исполняют в точности религиозные обряды; чужды грубых преступлений против общественной нравственности; не подают никакого соблазна своим поведением и делают много добра. Почему же эти люди неугодны Богу, как неугоден был и евангельский фарисей? Потому что их праведность — фарисейская праведность.

1. Как фарисеи избегают зла?

Фарисеи всех мест и времен тщательно остерегаются худых проступков и злодеяний. Это, конечно, заслуживает похвалы, но достоин порицания тот способ, которым они, по-видимому, избегают зла.

а) Они чуждаются очевидных грехов, бросающихся в глаза всем и каждому, и исполняют предписания закона, относящиеся к внешнему строю жизни, а не к расположению сердца.

Они не совершают убийства, но сердце их исполнено ненависти, гнева, зависти и вражды. Они не решаются на воровство, но не боятся похищать чужой собственности обманом, непомерными процентами, хитрыми сделками. Они не делают открытого нападения на честь ближнего, но пускают в ход клевету. Поступая так, они забывают, что как в организме человека внешние болезни бывают, по большей части, менее серьезны и скорее поддаются лечению, — так и в нравственной жизни грехи внутренние, растлевающие сердце, страшнее и упорнее при исцелении, к которому они, к тому же, не хотят прибегнуть.

б) Они совершают зло не публично, а втайне.

Вопрос Спасителя, обращенный к фарисеям: «кто из вас без греха»? заставил их отказаться от осуждения женщины и показал, что они сами были не чужды того порока, в котором обвиняли других. В царстве небесном могут иметь место только очищенные от всякой скверны плоти и духа. Для тайного грешника покаяние труднее, чем для явного.

в) Они свободны от грехов, грубо и явно нарушающих нравы общества, права его членов.

Грехов же, ласкающих испорченную внутреннюю их природу, они не только не избегают, но стараются вознаградить ими некоторые лишения и жертвы внешней праведности. Фарисеям недостает, главным образом, страха к греху, чистосердечности, добросовестности, верности перед Богом.

2. Как фарисеи делают добро?

Фарисеи вообще совершают много добрых дел.

Они стоят гораздо выше тех, которые во всю жизнь свою ничего доброго не сделали. Они подают милостыню, оказывают помощь нуждающимся, постятся, ходят в храм, ревнуют о добре. Но почему?

а) Для славы и похвал человеческих.

Не любовь к Богу и ближним побуждает их к добрым поступкам, а любовь к своему я, стремление возвысить его, украсить перед людьми, снискать ему внешнюю честь. Но добро тогда только может быть названо истинным добром, когда оно проистекает из любви к Богу, из любви к ближнему; в противном случае оно фарисейское добро.

б) Поэтому фарисеи охотнее делают добро явно, чем тайно.

Но, по заповеди Спасителя, левая рука не должна знать, что делает правая.

в) Фарисеи делают добро, не сопряженное с жертвами.

Они молятся, потому что это легко, но не прощают обид. Они помогают с избытком, но не страждут с страждущими.

Доброе дело только тогда есть истинное добро, когда оно стоит жертв, труда, самообладания и самоотвержения.

Заключение. Когда мы делаемся фарисеями, и когда — нет?

«Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет» (ст.14).

Эти слова Спасителя, очевидно, не дозволяют нам хвалиться нашими преимуществами и добродетелями. Но мы можем и смеем говорить о себе с похвалой; иногда даже наша обязанность требует настаивать на признании наших добрых качеств и заслуг, если от этого признания зависит наша честь и деятельность. Однако при суждении о самих себе, мы должны искренне сознавать наши недостатки и приписывать добро, сделанное нами_, не себе, а благодати и помощи Божьей, — иначе говоря, мы должны быть смиренны. Совершенно иначе поступает человек гордый, величающийся своими воображаемыми преимуществами и добродетелями.

1. Гордый слеп и не знает своих недостатков; напротив, смиренный знает самого себя.

а) Гордость ослепляет и препятствует самопознанию.

Высокомерный считает себя исполненным преимуществами добродетелей и заслуг, которыми он вовсе не обладает, или же придает своим поступкам и делам более цены, чем они имеют Это самомнение ослепляет его насчет его нравственного состояния. Он считает себя совершенно беспорочным человеком, не находит нужным непрестанно испытывать качество своих намерений, нравственного состояния и поступков, быть внимательным к своим ошибкам, дурным привычкам и грехам.

Если он слышит слова Писания: «нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Еккл. 7:20), или: «если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1:8), то он всегда относит это к другим, но никогда к самому себе. Каждое напоминание благоразумных людей о его погрешностях он принимает с огорчением; каждое суждение о его поступках он отрицает с негодованием, или объясняет это завистью и страстью к порицаниям (Притч. 9:8). [8]

Как трудно, почти невозможно, гордому человеку научиться знать самого себя!

б) Напротив, смиренный знает самого себя. Потому что истинное смирение основывается на правильном самопознании, в особенности на познании немощей своей природы, равно как недостатков собственного сердца, действительных проступков и грехов. Смиренный не скрывает от себя своих недостатков, не старается оправдать их перед другими, а еще менее утаивать их перед всеведущим Богом.

Даже при несомненных успехах в добродетельной жизни, он знает, что ему нечем хвалиться перед Богом, и думает с беспокойством о том, что в нем еще живет более зла, чем добра. Поэтому он часто и беспристрастно испытывает себя, принимает с охотой каждое напоминание и указание от других людей и пользуется ими к тому, чтобы лучше научиться знать себя (Причт. 9:9). [9] Мысль о всеведущем Боге, о Его бесконечном совершенстве и святости подавляет всякое движение гордости и тщеславия, с которыми высокомерный судит о своих поступках.

Таким образом, тщеславие не задерживает человека смиренного в стремлении к самопознанию, без которого невозможно исправление.

2. Гордость препятствует нравственному исправлению и усовершенствованию, а смирение ведет к добродетели.

а) Гордость препятствует исправлению.

Кто желает исправить себя, тот должен начать с самоиспытания и самопознания. Истинная добродетель невозможна без устранения недостатков и дурных привычек, без искреннего, постоянного стремления к большему преуспеянию в добре. Но может ли человек высокомерный решиться на это? Он считает себя беспорочным: как же ему думать об устранении своих пороков? Он воображает себя добрым и совершенным: станет ли он поэтому давать себе труд стремиться к достижению большего совершенства? Нет, в гордом не пробуждается никакого желания к истинному улучшению и добродетели. Он имеет совершенно ложные понятия о добродетели и благочестии; он полагает, что для добродетели достаточно уже одного исполнения внешних дел благочестия, урочных молитвословий и проч., без всяких отношений к внутренним расположениям сердца.

При таких ложных представлениях, при таком нравственном ослеплении, он делается беспечным и беззаботным, не замечает искушений и влечений к греху, живет без предусмотрительности и бдительности.

Вследствие этого недостатки его более и более увеличиваются, грехи накапливаются, и нравственное исправление с каждым днем становится все более затруднительным (Сир. 10:15). [10]

б) Напротив, смирение ведет к истинной добродетели и совершенству.

Оно основывается, поистине, на познании наших недостатков и погрешностей, на сознании нашей зависимости от Бога и на убеждении, что мы всеми силами к добру и всеми нравственными преимуществами обязаны одному — Богу. К этому чувству у человека смиренного присоединяется благоговение к Богу и живая потребность в Его благодати и любви. Не будет ли поэтому смиренный искренне раскаиваться в своих прегрешениях и стремиться всеми силами к их исправлению и устранению? Не будет ли он постоянно внимателен и бдителен к представляющимся ему искушениям, чтобы не впасть в новые прегрешения? Не станет ли он пользоваться каждым богодарованным средством к дальнейшему преуспеванию в добродетели и к достижению благодати и любви Божьей? Ведь со смирением соединяется бдительность и вера, противящаяся всякому злу.

Таким образом, смирение не только само по себе есть славная добродетель, но и служит основанием к истинному благочестию и нравственному совершенству.

3. Гордость оскорбляет людей и возбуждает ненависть, смирение же приобретает себе уважение и любовь.

Если сравним далее гордость и смирение по их проявлениям и действиям в отношении к другим людям, то найдем, что:

а) Гордый человек оскорбляет людей и делается через это ненавистным.

Ведь гордость возникает из преувеличенного мнения о своих небывалых преимуществах, добродетелях и заслугах. Вследствие сего гордый склонен унижать и презирать других людей, становится несправедливым, пристрастным и жестокосердым. Высокомерный хочет, чтобы превозносили только его одного, его мнения и суждения, его воображаемые заслуги и преимущества. Поэтому он злоехидно выражается о других, умаляет их достоинства и усердно старается разглашать их недостатки всем и каждому. — Такие поступки гордеца делают его ненавистным перед всеми людьми. Каждый, оскорбленный им, ищет случая смирить его, осмеять его чванство, вывести на свет его проступки для того, чтобы доказать, как недостоин и презрителен человек надменный. «Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь» (Прит. 29:23).

б) Напротив, через смирение приобретаются любовь и уважение от людей.

Нет сомнения, что истинные духовные преимущества, отличные способности и познания, добродетели и заслуги достойны всеобщего уважения. Они, действительно, заслуживают часто удивления и прославления. Но они также нередко возбуждают зависть и недоброжелательство — по крайней мере им не воздают того уважения, какое следует, если они не соединены с скромностью и смирением. Именно смирение придает всем добродетелям и преимуществам человека такую привлекательность, которая располагает к нему сердца всех людей. Смиренный никого не презирает, даже самого ничтожного из своих собратий, к каждому относится с почтением, за каждым признает его право и в своих поступках к другим избегает всего, что может оскорбить их, раздражить их чувствительность, возбудить неудовольствие. Он всегда услужлив, терпелив, снисходителен, миролюбив и этими качествами, как всеми своими поступками, приобретает себе уважение, доверие и любовь между людьми.

Не благодаря ли этому достигается счастье и довольство в жизни?

4. Гордый ненавистен Богу, а смиренный приобретает благоволение Божье.

а) «Гордым Бог противится» (см. 1 Пет. 5:5).

Может ли высокомерный быть угодным Богу и сделаться достойным Его благодати и любви?

Он не имеет никакого благоговения к Богу, потому что не чувствует своей зависимости от Него и порицает Его дела, учреждения и устроения. Он не воздает Богу никакой благодарности за блага, которыми он обладает и пользуется, потому что считает их собственным приобретением. Он не повинуется Его заповедям и законам, потому что гордость делает его надменным и упрямым. Ему чуждо сыновнее упование на Бога, потому что он недоволен и исполнен самомнения. Никаких обязанностей своих к Богу он не выполняет с благочестивым чувством. При этом не сознает за собой никаких погрешностей и недостатков, не заботится о нравственном исправлении и склонен ко многим прегрешениям в отношении к ближним.

Может ли он при таком настроении и таких поступках угодить Богу и надеяться на Его благодать?

б) Напротив, смиренному Бог дает благодать. Хотя бы он не пользовался никаким почетом от людей, был самым бедным и ничтожным на земле; но Бог возвысит его и даст ему благодать. Потому что его сердце проникнуто благоговением к Богу, послушно Его заповедям, благодарно за всякое получаемое им благо, довольно всем, что ни выпадает на его долю. Тихо и скромно, подобно Спасителю, он исполняет свои обязанности, делает добро без тщеславия и самохвальства, споспешествует благу людей не из стремления к славе, а из любви и послушания к Богу. Если только благодать Божья причастна его сердцу, то он охотно отказывается от одобрения и похвал мирских. В постигающих его скорбях и неприятностях он смиряется под крепкую руку Божью и не предается ропоту, как бы ни был тяжел несомый им крест. Его добродетель и благочестие чужды всякого вида ханжества, искренни и постоянны, и с полным упованием на помощь Божью он сопротивляется всяким страстям и искушениям.

Поэтому он находит благодать у Бога, и его чувства и поступки угодны Богу.

«Два человека вошли в храм помолиться» (ст.10).

1. Некоторые приходят в храм с легким сердцем, а выходят с тяжелым. Фарисеи. Те, которые приходят по одной привычке (Матф. 15:8), [11] люди легкомысленные. (Иер. 6:10), [12] самоуверенные в своем благочестии (Апок. 3:17). [13]

а) Совесть пробуждается и беспокоит их (Деян. 2:37). [14]

б) Иные навлекают на себя тайный гнев и проклятие Божие (Рим. 2:5). [15]

2. Другие приходят в храм с тяжелым сердцем, а выходят с легким. Обремененные земными нуждами. Скорбящие о своих грехах.

а) Они уверяются в благодати Божьей (Деян. 16:14). [16]

б) Некоторые не тотчас ощущают, что они имеют легкое сердце.

«Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди» (ст.11).

1. В чем он состоит?

а) Гордый грешник, несмотря на многие грехи свои, хвалится своим благочестием. Он нравится самому себе, ценит высоко свою внешнюю набожность (Ис. 58:2.3), [17] и, при наружном виде благочестия, чужд его силы (2 Тим. 3:5). [18]

б) Он презирает своих братий (Прит. 14:21). [19]

2. Как он опасен!

Гордый грешник обнаруживает самое грубое невежество (Рим. 3:23; [20] Гал. 6:3 [21]). Он делается более и более неспособным к действиям благодати Божьей (Лук. 1:53; Исаии 3:9 [22]).

«Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди»и т. д. (ст.11).

Фарисей гордился своей праведностью и благочестием. Он не находил в себе никакого греха, хвалился тем, что он не таков, как прочие люди, и относился с презрением к мытарю. Не много ли и между нами таких людей, которые тщеславятся своими добродетелями и перечисляют перед Богом и людьми свои заслуги и преимущества?

Но эти люди «слепы.»

1. Они не видят своих слабостей и недостатков.

Все мы грешники. Между нашей жизнью и истинной добродетелью — громадное расстояние. Много есть еще таких добродетелей, которых мы не достигли.

2. Они не видят, откуда исходит всякое благо.

Оно происходит иногда от доброго воспитания, от отсутствия искушений и поводов ко греху, но всегда — от Бога. «Благодатию Божиею есмь то, что есмь» (1 Кор. 15:10). «Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Фил. 2:13). «Когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лук. 17:10).

8. Они не видят надлежащего пути к спасению.

Мы можем достигать неба только через покаяние и крестные заслуги Иисуса Христа. Но кто превозносится своими добродетелями, тот неспособен к покаянию (почему)? и не ищет своего спасения в другом, в лице Иисуса Христа, — почему?

«Боже! будь милостив ко мне, грешнику!» (ст.13).

Если он подумает:

1. Сколько я сделал зла!

Фарисей не спрашивал себя так. Зато мытарь размышляет о себе: какой ты грешник уже от природы (Быт. 6:5) [23]?! Затем грехи, совершенные словом и делом (Пс.129:3). [24] Тайное воровство, неправда, прелюбодеяние и многие грехи неведения, о которых ты сам не знаешь (Пс.18:13). [25] Как много грехов совершено тобой в продолжении всей жизни (Иов. 9:3)? [26]

2. Сколько я опустил (не сделал) добра!

Многие вовсе не помышляют об этом. Но перед Богом нереализованная возможность сделать добро, как и содеянное зло — одно и то же (Мат. 13:23; [27] Иак. 4:17 [28]). В отношении к ближним. Не помогать нуждающимся (Лук. 10:31–32 [29]); не воспитывать детей, не заграждать уст клеветнику, не предотвратить души ближнего от погибели, не благодарить Бога. Велики также грехи, совершенные по небрежности и невежеству (Иер. 48:10) [30]. А сколько грехов, совершенных по злобе (Лук. 12:47)! [31]

3. Чего я заслужил своими грехами!

Перед нелицеприятным Богом, который испытует сердца и утробы (Пс.33:17; [32] 89:8 [33]), который ненавидит всякую скверну плоти и духа, который угрожает и приводит в исполнение угрозу. И какого наказания? Не временного только, но и вечного (Мат. 10:28). [34]

«Не таков, как прочие люди». — Но:

1. Нераскаянного.

а) Нераскаянные грешники часто неизвестны другим людям.

Фарисей считал себя образцом добродетели, и однако же в очах Божьих он оказался великим грешником, достойным осуждения. Бог знает прикрывающегося грешника, все его дела и греховные помышления, и говорит ему: «ты это делал, и Я молчал» и проч. (Пс.49:21).

б) Нераскаянные грешники неизвестны иногда и самим себе. Они считают себя богатыми, а на самом деле бедны и нищи (Апок. 3:17); гордятся своею внешней набожностью и презирают других. Но Богу ненавистна их наружная прикраса (Иер. 2:22; [35] Иов. 9:30; [36] 1 Цар. 16:7 [37]).

2. Кающегося.

Есть такие души:

а) которые знают самих себя, как мытарь (Пс.6:7); [38]

б) которые знают Бога: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!»; очи Господни взирают на их веру;

в) но которые неизвестны для мира. Мир не видит жемчужины, скрывающейся в такой скорлупе. Кто сам не кается, тот не понимает раскаяния в другом (Иов. 15:4–5). [39] Но у Бога они имеют тем большую цену, Бог видит их вздохи и слезы (Пс.37:10; [40] Деян. 10:4; [41] Иер. 31:16 [42]), и возвышает их.

1. Свойство этого покоя.

Он основывается:

а) на известных земных преимуществах, которыми ослепляются фарисеи — люди с влиянием, почетом и богатым состоянием. Это служит как бы стеной и валом для прикрытия греховного безобразия (Втор. 32:15). [43] Особенно, если могут грешить свободно и безнаказанно (Сир. 5:4–5). [44]

б) На внешнем виде благочестия и на сравнении себя с заведомо недостойными и низкими в нравственной жизни. «Я не хищник, не прелюбодей и проч.» (Мат. 19:20; [45] Апок. 3:17 [46]).

в) На беспредельном милосердии Божьем (Сир. 5:6–7). [47]

Злоупотребление заслугами Иисуса Христа.

г) На обещании исправиться со временем.

2. Как он опасен?

а) Это покой только воображаемый.

Мечты самолюбия. Покой пьяницы, валяющегося в грязи, или человека, спящего на дереве.

б) Он не имеет никакой прочности.

После сильного солнечного зноя следует сильнейшая гроза. Внезапное пробуждение совести. Тайный червь гложет сердце (Исаии 57:20–21). [48] Явные наказания Божьи, внезапно постигающие грешника. (Софон. 1:13; [49] Еккл. 8:12–13 [50]).

в) Он причиняет величайший вред.

Считают себя праведными и не прибегают к покаянию. Нравственное состояние с каждым днем становится хуже и хуже. Наконец доходят до нравственного окаменения и отвергаются Богом (Евр. 3:11). [51]

3. Как достигнуть истинного покоя?

а) Надо прежде всего, чтобы сердце грешника пришло в беспокойство относительно своего нравственного состояния. Мытарь (Пс.37:4.7.9; [52] Лук. 15:4-32).

б) Затем, необходимо искреннее раскаяние и исповедание своих грехов. «Боже, милостив буди мне грешнику». (Пс.31:1–2; [53] Иов. 27:6; [54] Иер. 6:16 [55]).

«Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь.» (ст.10).

1. Как он беден и, однако же, как богат!

2. Как он ничтожен и, однако же, как велик!

3. Как он печален и, однако же, как блажен!

1. О своей прошедшей жизни.

2. О своем настоящем состоянии.

3. О своем будущем и, особенно, о вечной жизни.