Святая Церковь посвящает настоящую неделю воспоминанию последнего суда Божьего. Заботясь о нашем спасении, она желает пробудить в нас раскаяние в грехах наших и подкрепить слабое усердие к спасительным подвигам. Последуем ее голосу. Выслушаем слова Божьи о суде великом, о суде страшном. Подвигнем сердце наше к сокрушению. О, как велик сей день — день гнева и отмщения Божьего!

Пусть не обольщают себя мечтами, пусть не питают в душе греха своевольными помышлениями о несбыточности грозного будущего. На погибель себе говорит своеволие: «где есть обетование пришествия Его?» Неверно слово человеческое, но верно слово Божье: придет день страшного явления Христова, день откровения суда Божьего, день великий, день последний, после которого не будет дней (Рим. 2:5; [255] Матф. 13:40. [256] 49 [257]). Пусть не спешат грешить, a поспешат каяться. Жизнь — поле, где растет пшеница, растут и плевелы. Не вырывают плевелов, по осторожному снисхождению. Придет время жатвы, тогда не пощадят плевелов (Матф. 13:39–40). [258]

Не медлит Господь с исполнением обещания; Он только терпит и ждет, не придут ли люди в себя, не одумаются ли, не решатся ли оплакать грехи свои горькими слезами раскаяния? Будет суд. Бог сказал о том. Небо и земля пройдут мимо. Не пройдет слово Божье. Пророки Божьи возвещали о суде всеобщем (Ис. 34:1–6; [259] 66:16–21; [260] Иоан. 3:7-17; Дан. 7:9-10; [261] Малах. 3:14–18 [262]). Псалмы поют о суде вселенной: «Он будет судить вселенную по правде» (9:9; [263] 93:23 [264]). Апостолы проповедовали: «ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово» (2 Кор. 5:10). Сам Сын Божий, столько полный любви и милости к нам, повторял много раз «тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Матф. 16:27; [265] 10:15 [266]).

Страшен будет этот день для всех, страшен особенно для отвергших Христа или не исполнивших верности своей Ему. Кто будет судьей на том суде? Господь наш, Иисус Христос. Он, Который пролил за нас кровь Свою, вытерпел столько мук за грехи наши, чтобы мы более не жили для греха, Он, Которому обязались служить мы от купели до гроба. О, как страшно будет предстать перед Ним нам, столь неблагодарным к Нему! Каково бы то ни было явление Его, оно уже само по себе будет грозно обличать бесчувствие христиан. «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Матф. 24:30). «Воззрят на Того, Которого пронзили» (Иоан. 19:37; Зах. 12:10 [267]).

Пришествие Господа Иисуса на суде будет уже не то, что пришествие Его на землю для спасения нашего. Оно будет величественное и грозное, так что смятенная ужасом вселенная примет новый вид. Сын Божий явится, окруженный сонмом ангелов, в полном величии славы Сына Божьего. «Увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Матф. 24:30), «во славе Отца Своего с Ангелами Своими» (Матф. 16:27). «И увидел я» говорит тайновидец, «великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места» (Апок. 20:11). Цари земные и вельможи, наравне с последними рабами, с ужасом и воплем обратятся к горам и камням и возопиют, «падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?» (Апок. 6:16–17).

Друзья мои! Может ли мысль обнять славу Бога, являющегося в грозной правде своей? Может ли сердце теснее вместить весь ужас, которым дрогнет вся вселенная от явления сей славы беспредельного? Покайся, омойся слезами, бедная душа моя; обратись к Господу Богу твоему, да правда сокрушенной веры поддержит тебя бедную в день гнева и откровения суда Божьего.

Какой суд! Какой всеобъемлюший суд! От земли до ада область его; от людей до духов падших все явятся выслушать последнее изречение о вечной, непременяющейся вечности (Иуд., гл. 6; 1 Кор. 6:3 [268]). Живые и мертвые, язычник и иудей, верующий и неверный, — люди всех времен и всех стран предстанут дать ответ в делах своих (Рим. 6-12; Деян. 10:42; [269] 17:31 [270]). Как много здесь между нами таких, которые согласятся лучше умереть, чем вынести обличение в грехе пред подобными себе! Какой же ужас поразит этот лицемерный стыд или, точнее, это нечестивое самолюбие, когда перед целой вселенной откроются темные дела? Смирись, бедная душа моя, открой искреннее посреднику между тобой и Богом грехи твои, чтобы не подвергнуться тебе позору всемирному.

Содрогается сердце, трепещет внутренность, когда представим, что там обнаружены будут все тайные и явные дела наши. A это будет, несомненно будет. Предметом суда будут все дела наши, добрые и худые, «чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое» (2 Кор. 5:10), [271] и каждому воздастся по делам его (Рим. гл. 6). Злость, обман, ненависть, гнев, хищение, пьянство, нечистоты плотские, гордость, тщеславие — все это будет предано позору. Сколько льется из уст наших слов праздности! Их принимают даже за милые шутки. Там не так будут смотреть. Там за каждое слово праздное придется давать ответ (Матф. 12:36). [272] Все тайные мысли, все тайные намерения, все движения сердечные, все желания, бережно хранимые от глаз другого, — все будут открыты, как бы они ни были черны, как бы ни были грязны, все подвергнутся обличению и суду.

«Придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения»(1 Кор. 4:5). Как не плакать, как не рыдать нам о такой ужасной, угрожающей нам будущности? Сколько лицемерия скрывается здесь в наших делах! Сколько притворства, сколько лукавства в замыслах! Гнусные дела прикрывают самой красивой наружностью, и за цену нечестия сердечного покупают одобрение людей. О! там снимут с дел и намерений наших эту маску нечестия, и их гнусность откроется в точном, безобразном их виде. Там откроется, что эти моды времени, эти наряды изысканные — не только суета, но и грязные следы грязных похотей сердца.

Отец неразумный! Мать легкомысленная! Сын века забывчивого! Товарищ рассеянный! Сколько вы сеете соблазнов на пагубу сердец! сколько уроков нечестия даете вы душам незрелым и неосмотрительным. О! остановитесь. Жена суетная! Понимаешь ли, видишь ли ты, что твои уборы, твоя роскошная одежда, твоя красота придуманная — сеть человекоубийцы диавола, если не по твоему намерению, то по твоему легкомыслию. Как ты будешь отвечать там за погибель душ соблазнившихся, от твоего ли намерения, или от твоего легкомыслия? «А кто соблазнит одного из малых сих» лучше ему, если бы повешен был на шею его жернов, и он потонул в море (Матф.18:6). [273] Настанет время — ангелы Божьи «все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную» (Матф. 13:41–42). [274] Сокрушайся, душа моя, пока есть время небесплодного сокрушения; сокрушайся о всех дарах, которые приняла ты от благодати Божьей и растеряла! Грозный ответ отдашь ты за таланты, вверенные тебе. О! горе мне грешному, приявшему так много и от промыслительной руки Божьей; и от благодати Христа моего Иисуса. Что принесу, что возвращу Тебе, Владыко мой щедрый! Ленность моя и нерадение держат меня на покойном ложе греховном в праздности и суете. Горе мне, осквернившему чистую одежду крещения! Сколько раз, Владыко мой, возбуждал Ты меня к покаянию и болезнями телесными, и скорбными встречами жизни! Едва просыпался я от сна моего, как опять засыпал. Спаситель мой, прежде суда Твоего страшного, обрати сердце мое к Тебе — Богу моему, «не отрини мене», уклоняющегося от Тебя, «не остави мене», оставляющего Тебя, «Боже Спасителю мой!»

Не думаете ли, друзья мои, что там затруднятся испытанием всех дел и всех народов земли? Тайновидец говорит нам: «И увидел я мертвых, малых и великих», разных состояний, «стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Апок. 20:12). Что это за книги раскрытые, по которым судятся мертвецы? Что за книга, называемая книгой жизни? Это — символы всеведения Божьего, не имеющего нужды в книгах, для Которого известны все наши дела.

Всегда праведный и всеведующий — Он строго отличает дела праведников от дел грешников. Всегда благий — Он не оставляет без внимания ни одного подвига повиновения Его воле; не сокрыта от Него ни одна слеза раскаяния, известна Ему чаша студеной воды, поданная во имя Его; Он уже назначил награду жизни любящим Его. Но увы! Как немного праведных значится в Его праведном всеведении.

Первых одна часть, одна книга; последних много частей, много книг. Поэтому-то всеведению, праведному и благому, Он будет изрекать последнее решение о вечной участи людей и племен. И совесть каждого покажет там каждому дела его. Если она здесь у нас темна, если здесь много забывает, многого не досматривает, омрачаемая страстями и суетами, там просветится. Свет правды Божьей рассеет мрак ее. «Придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (Кор. 4:5). Озаренная этим светом, совесть покажет нам все ряды прошедшего, ряды мыслей, движений, желаний и дел. Не забудьте еще: тогда, как настанет великая жатва для поля дел мира — «жнецами будут ангелы», которые отделят плевелы от пшеницы, нечестивых от благочестивых.

Пробудимся, спящие во грехах, восстанем от сна самоугождения, да осветит нас Христос, прежде того страшного озарения правдой (Ефес. 5:14). [275]

Как строг, до какой точности справедлив будет суд последний! Если Господу все известно, если Он столь же справедлив, сколь и мощен, то как грозен будет суд Его! В пламенеющем огне совершит Он отмщение над незнающими Его и непокоряющимися благовествованию Господа нашего Иисуса Христа (2 Фесс. 1:8). [276] Не будут смотреть там на лица: Судья будет святый и праведный (Рим. 2:11). [277] Никто и ничто не защитит нас на этом суде, — ни друзья, ни сродники, ни те, которым льстили мы в надежде на силу их: каждый из них за себя будет отвечать (Ефес. 6:9). [278] Повелитель народов будет стоять там, как и последний подданный, в трепетном ожидании приговора. Там каждый будет значить столько, сколько значат его добродетели. Мы привыкли покоить беспечность свою надеждой на благость Божью. Там встретим одну правду, — она отличит в нас святую надежду от надежды беспечной и хульной. Откроет нам и меру сил наших, и меру немощей наших; примет в расчет меру способов и нищету нашу. Горе и беда всякой душе, делающей зло, но прежде иудею, потом еллину (Рим. 2:9), [279] — прежде христианину, потом незнающему Христа. Много взыскано будет с меня несчастного, которому дано больше, чем другому (Лук. 12:47–48). [280]

Друзья мои! Смотрите же за собой, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими; бдите во всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих и предстать перед Сыном человеческим (Лук. 21:34–36). [281] Не дано нам знать, когда настанет страшный день: но то открыто, что он несомненно настанет, — и мы все предстанем судищу Христову. Запасемся же елеем добрых дел, чтобы светильники наши не погасли тогда, как негде будет взять елея (Матф. 25:7). [282]

Припадаю к Тебе, Господи мой Иисусе Христе, Сыне Бога живого! Не воздай нам по делам нашим, и да не прогневают Тебя дела наши. Помилуй нас по милости Твоей; даруй узреть Тебя в мире и веселии, хотя бы в числе самых последних рабов Твоих, к славе Твоей и единосущного Тебе Отца и Святого Духа. Аминь.

О чем думаете, слушатели благочестивые?.. Какая мысль занимает вас в эту минуту?.. Ta ли, что день Господень, быть может, настает уже, что, быть может, пробил последний час, что еще несколько минут — и смутится земля, преложатся горы, солнце померкнет, луна не даст света своего, звезды спадут с небес, и силы небесные подвигнутся? Вот — будет слышен глас трубы Архангела, и все народы соберутся на суд пред Владыкой вселенной? Верно, не эта мысль занимает вас. И не будет занимать вас пред пришествием Сына Божия: «в он же час не мните, Сын Человеческий придет» (Лук. 12:40), [284] говорит Сам Судья и Учитель всех. «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один» (Мр. 24:36). «ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех» (Мф. 24:38–39), — так будет и пришествие Сына Человеческого. Все знали, что будет потоп, и никто не ждал его.

И мы знаем, что будет суд, что будем отвечать Богу за дела свои, a между тем не ждем и не готовимся. «Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога;» говорит Пророк (Пс. 13:2–3), «все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.» Ужасно и мрачно будет положение наше в последний день! Кого нелицемерный Судья признает праведником? Кто из нас отделится одесную? Кто может неложно сказать: «Господи, Ты дал мне пять талантов, я приобрел на них еще пять талантов — я не виноват пред Тобой?» Ах, найдется ли кто-нибудь?!.. Не напрасно взываем: «студными окаях душу грехми и в лености житие мое иждих». Не приобретать стараемся мы, a расточать. И тем страннее будет для нас суд Божий, что всякое предстательство на нем бесполезно. Скрыть что-либо невозможно; пред Богом все ясно и открыто. Спастись бегством некуда: повсюду Бог и Его правосудие.

Что мы скажем? Много требовалось от нас? Сами чувствуем, что нет. Слишком строг с нами Бог? Правда ли? Разве Он не дает все средства к добру? Разве мало терпит нам? Разве не каждый час зовет к покаянию? Разве не готов Он и величайшие грехи простить нам? Все обвиняет нас Сами стремилися к вечной погибели, не желая принимать любви и истины, сами враги себе; «раб тот, который знал волю господина своего и не делал по воле его, биен будет много» (Лук. 12:47). [285]

И на этом свете мы смущаемся, когда не умеем что сказать вопрошающим. Что же будет там, на суде Христовом, где и праведники трепещут? где от страшных явлений грешники будут взывать к горам: падите на нас и сокройте нас от лица седящего на престоле и от гнева Агнча? О, горе беспечному! Будем помнить это, христиане! Будем помнить событие, которое напоминает Святая Церковь! Будем готовы! — рано ли, поздно ли, настанет час суда Божия, чтобы воздать кому-ждо по делом его.

«Помни о последнем дне», говорит Премудрый, «и во веки не согрешишь». Аминь.

Утешая грешный мир заявлением о бесконечном милосердии Божьем, Святая Церковь как любящая мать хотела нравственно ободрить грешников и не довести их до отчаяния. Но человеческая натура всегда склонна к крайностям и готова вывести из этого утешения ложное умозаключение. Если Бог бесконечно милосерд и по Своему милосердию прощает людям как немощным, зараженным грехом существам все их немощи и пороки, так что даже покаявшийся блудный сын встречается с большою любовью и радостью, чем верный своему долгу брат его, — то, значит, так называемые «грехи» и вовсе не столь ужасная вещь, и в надежде на бесконечное милосердие Божье можно допускать некоторое послабление для немощной природы…

Чтобы предупредить это опасное ложное умозаключение, Святая Церковь, вслед за изображением бесконечности милосердия Божьего, изображает перед нами другое свойство Божества — именно Его бесконечную справедливость, которая требует должного возмездия за все соделанное людьми, как нравственно свободными существами. В силу этого свойства не должно и не может остаться без надлежащего воздания ни единое движение нравственно свободного существа, и все его движения — начиная от дел и слов до сокровеннейших помышлений — постоянно складываются на чаши весов бесконечного правосудия, которое и воздаст каждому «по делам его.» Воздаяние происходит уже и в земной жизни, хотя оно и имеет здесь более воспитательно-исправительное, чем карающее знание, причем бесконечное милосердие еще, так сказать, борется с бесконечной справедливостью; но настанет день, когда бесконечная справедливость должна найти себе полное оправдание, и этот страшный момент и изображает Святая Церковь в своем евангельском чтении за литургией в неделю Мясопустную.

Отчет в своей жизни каждый человек должен отдавать еще и до наступления страшного суда, как это изображено в притче о талантах, предшествующей теперешнему евангельскому чтению. Но то суд частный, когда каждый человек, так сказать, лишь перед своею совестью и перед Богом дает отчет о результатах своей жизни. Для оправдания бесконечной справедливости такого суда недостаточно, и по истечении предопределенного ряда веков, назначенных в Божественном Совете для жизни мира сего, должен настать суд общий и последний, который, по своей обстановке и условиям его совершения, поистине получил название Страшного суда. И если грозен бывает суд царя земного, когда он во всеоружии своей власти и в блеске своего земного величия в присутствии высоких сановников изрекает свое решение по важным делам, то насколько бесконечно величественнее и страшнее будет всемирный суд Царя Небесного!

«Когда приидет Сын Человеческий во славе Своей и вси святые Ангелы с Ним: тогда сядет на престоле славы Своей.» При первом Своем пришествии на землю Сын Человеческий явился в убогих яслях, в мрачной Вифлеемской пещере, где поклонились Ему только убогие пастухи, да ангельский хор в небесной выси огласил мертвое безмолвие великой ночи своим знаменательным славословием. Но тогда Христос приходил как Искупитель, приходил в уничижении раба, чтобы возвестить людям Свое спасительное учение, Своею жизнью дать им пример осуществления религиозно-нравственного идеала в условиях обыденной жизни и Своею кровью искупить греховное человечество. Во второе же пришествие Он явится как грозный Судья и потому «сядет на престоле славы Своей», и если во время земной жизни Он указывал только на возможность того, что в защиту Его от поругания человеческого могли явиться более двенадцати легионов ангелов (Мф. 25:53), то тогда действительно Он явится окруженный тьмами тем ангелов, всем воинством их. Мысль цепенеет при одном представлении об этом величественном и страшном зрелище.

«И соберутся пред Ним вси народы». Все мертвецы, сбросив с себя могильный прах веков и тысячелетий, восстанут из своих могил, соберутся пред судилищем группами по семействам, народам и расам, и все тысячелетнее древо человечества восстановится во всем своем величавом объеме — от Адама до последнего его потомка. Народы цивилизованные и народы дикие, жители севера и юга, востока и запада, представители детства человечества, как и представители его дряхлой старости, — все, безусловно все соберутся пред престолом Страшного Судии 1). [286] Какая сила может поднять этот необъятный некрополь? Да та же самая, которая дала жизнь всем его обитателям и которая имеет безусловное право потребовать полного отчета в ней. Мир начал свое бытие по слову Творца, и закончит свое бытие также по слову Его, но уже не как Творца, a как Судии. Создавая мир, Творец в сознании Своего бесконечного самоудовлетворения изрек, что «это хорошо»; a по окончании мира, Он как Судья, измеряющий все по степени приближения к бесконечному идеалу совершенства, над одним произнесет все тот же одобрительный отзыв, a над другим скажет, — «это худо». В трепете и немом оцепенении будет человечество ожидать этого грозного приговора над собой.

«И отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов». Нет ничего легче для пастуха произвесть подобное разделение. Но еще легче будет произвести такое отделение для Судьи, которому ведомы не только внешность каждого человека, но и глубочайшие движения его сердца. И под этим всевидящим и всепроницающим оком выступит наружу и отобразится на челе все то содержание, которое таилось в глубине души в течение всей жизни, и какая поистине страшная картина раскроется пред глазами всех.

Что будет тогда с явными нечестивцами? Тут же впервые обнаружится перед всеми, — не только людьми, но и ангелами, как часто бывает ложны и слепы суждения человеческие. Многие из тех, кого на земле люди считали представителями правды и благочестия, воплощением всяких добродетелей, окажутся лишь хитрыми лицемерами и ханжами, умевшими искусно носить маску, которая прикрывала их низкую натуру и их бесчестные дела, и напротив те, кого презирали люди, могут оказаться истинными носителями добра и правды. Если и всемирная история имеет способность часто срывать маски с тех личностей, которые умели во время своей земной жизни прикрывать пред людьми свой негодность и пользовались незаслуженным уважением и почетом, то пред престолом Страшного Судьи не только сорвется маска, но и вся бездна нечестия, так сказать, огненными буквами отобразится на челе каждого, равно как неизреченным светом озарятся лики тех, которые осуществили в своей жизни верховный идеал Творца и Спасителя.

«И поставит овец по правую Свою сторону, a козлов по левую.» Это разделение будет произведено не сообразно с теми делениями, к которым привыкли люди в обыденной жизни, не между учеными и неучеными, знатными и низкими, богатыми и бедными, друзьями и врагами, a единственно — между добрыми и злыми. Правосудие Божье положит грань разделения между теми, которых соединяли условия и предрассудки земной жизни. И тогда, стоя между этими двумя половинами человечества, праведный Судья изречет Свой бесконечно справедливый приговор. Обращаясь к правой стороне, Он с выражением неизреченной сладости выскажет им Свое благоволение: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира.» И высказывая такой приговор, Он как праведный Судья приведет и основания для него: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». Вот те основания, по которым праведный Судья произнесет над правой половиной человечества свой бесконечно милостивый приговор. Он не требует каких-нибудь необычайных, едва подсильных подвигов: нет, для наследования царства небесного достаточно самых простых добродетелей, самого простого благотворения ближним, — настолько простого и единственного, что сами святые, удостоившиеся столь благословенного отзыва, изумляются и не знают, когда же и при каких условиях совершены ими столь великие дела. Вот в этом несознательном, невысокомнящем делании добра и заключается тайна оправдания.

Конечно, и фарисеи делали подобные добрые дела, — но они делали их напоказ, с выпячиванием своего благочестия перед людьми, — делали, следовательно, не для этих нуждающихся и обремененных, a ради себя и ради славы человеческой, и потому за свои дела они получили уже свою награду, и перед престолом страшного Судьи по необходимости явятся без всякого добра в своем внутреннем содержании, и окажутся не на правой стороне. Отвечая на удивление праведников, Судья скажет им: «Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». В этом изречении раскрывается глубочайшая тайна единения каждого члена Церкви со Христом. Организм христианской Церкви есть как бы организм человеческого тела. Боль или давление, испытываемые нами даже в самых отдаленных оконечностях, находят быстрый отголосок в головном мозге. Равным образом, всякое зло или добро, оказанное даже наималейшему, ничтожнейшему члену Церкви Христовой, непосредственно отзывается в Главе этого тела, в Главе, Который есть Иисус Христос. [287] И он, праведный Судья, во время земной жизни имевший общение с мытарями и грешниками, деливший горькую и низкую долю всех труждающихся и обремененных, теперь, восседая на престоле славы, перед которым в трепете стоят все сильные и гордые мира сего, — Он и теперь не забывает этих своих «меньших братьев» и на отношении именно к ним строит и Свой бесконечно-справедливый приговор!

Какой страшный урок для тех земных честолюбцев, которые, поднявшись до высокого положения на земле, с презрением и гордостью взирают на тех меньших братьев, с которыми были когда-то в одинаковом положении!

В ужасе ожидает себе праведного приговора и левая половина человечества, и грозный Судья, обращаясь к ним, изречет им Свой праведный гнев в страшных словах: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его.» Каждое слово грозного Судьи как гром небесный будет потрясать преступные души, и грешники готовы бы были просить горы — сдвинуться и задавить их, чтобы только укрыться от грозных очей и всепотрясающих слов Праведного Судии, — но будет уже поздно. Подобно тому, как это было сделано в отношении праведников, и грешникам высказаны будут основания к их осуждению, и именно заключающияся в пренебрежении и попрании тех простых и естественных дел благотворения к меньшей братии, какие вызываются и требуются самыми простыми отношениями взаимной любви между членами церкви. Напрасно грешники, со своей стороны, будут оправдываться, что они не знали о тождестве этой меньшей страждущей братии с Христом, — так как иначе они готовы были бы сделать все, что сделано стоящими по правую сторону, и даже больше того. Но это уже слова лицемерия и лжи, — оправдательные слова преступников, захваченных на месте преступления и усиливающихся доказать, что они ни за что не посягнули бы на чужое достояние, если бы только знали, что их захватят на месте преступного деяния, и потому — оправдания их не принимаются во внимание, и заседание страшного суда закрывается. «И пойдут сии в муку вечную, a праведники в жизнь вечную.»

Так закончится течение настоящего мира, и начнется всеобщее царство Христа. Осужденные в вечную муку грешники в самых своих страданиях будут провозглашать бесконечное правосудие, a праведники своим неизреченным блаженством будут славить бесконечное милосердие Божье. И между этими двумя половинами образуется бездна непроходимая. Архангел трубным гласом возвестит — «совершилось», и на место бренной земли явятся новая земля и новое небо, и жизни их не будет конца.

Как многие в наше время совершенно забывают об этой, постоянно угрожающей и ежечасно могущей постигнуть наш грешный мир участи! Они смотрят на мир, как на корабль, который как испытанный в своей прочности веками и тысячелетиями исторической жизни дает гарантию безопасности и на будущие века. Но пусть не обольщаются. Как в текущей жизни бывают нередко случаи, когда испытанные и по общему признанию несокрушимые корабли внезапно тонут вместе со всем беспечным экипажем от неожиданно налетевшей бури, так то же самое может случиться и с мировым кораблем, плавающим по океану беспредельности. Наша земля с ее гордыми обитателями, заявляющими высокомерное притязание на постижение тайны всего мирового бытия, есть лишь ничтожная пылинка среди мириад миров вселенной, и — достаточно единого дуновения из уст Творца, чтобы мгновенно произошел мировой переворот, о котором наш гордый ум и представить себе не может. Поэтому смиримся перед величием Творца и, неослабно ожидая трубного гласа, имеющего призвать все человечество к страшному престолу Праведного Судии, будем уничиженно воспевать вместе со Святой Церковью: «Пощади, пощади, Спасе, создание Твое!»