Образцы церковной проповеди. Слово в 9-ю Неделю по Троице. [737]

"Петр видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?"
(Мф.14:30–31.)
Слышанная ныне нами евангельская история представляет нам, братие, много знаменательного и поучительного. Однажды ночью ученики Христовы одни, без Божественного Учителя своего плыли по морю: поднялась сильная буря, которая угрожала им потоплением; в это время вдруг видят они Господа, по водам к ним шествующего, и приходят в страх и смущение, говорили: это призрак! (Мф.14:26) Иисус Христос успокоивает их словами: это Я, не бойтесь. Но апостол Петр, желая, как бы еще более удостовериться в истине видения, просит себе у Господа позволения идти также по водам: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. (ст.28) Получив позволение, Петр вышел из корабля; но став на море, испугался и начен утопати, возопи, глаголя: Господи, спаси мя! Иисус Христос простирает к утопающему Свою руку и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?
В этом евангельском повествовании, братия, мы не можем не усматривать образ нашего плавания по житейскому морю. Остановим же на столь многознаменательном событии свое внимание и извлечем из него хотя некоторые уроки к своему назиданию.
Апостолы ночью плыли по морю, одни без Господа и Учителя своего, — и вдруг подымается сильный противный ветер и настает страшная буря, которая угрожает им крушением. Что и все мы в этом мире, как не пловцы по великому морю жизни? Глубокая ночь греховная покрывает нас в этом плавании; корабль, в котором можем безопасно совершать свое плавание и достигнуть такого пристанища вечно блаженной жизни, есть святая Церковь. И на нас среди этого плавания часто восстают бури, разные беды и напасти, которые легко могут повергнуть нас в бездну погибели.
Мы подвергаемся такому опасному обуреванию тогда, когда остаемся одни, без всесильной помощи Господа, когда через грехи свои удаляемся от Него, и Он в праведном Своем гневе, оставляет нас самим себе — собственным нашим силам, и отъемлет от нас благодатную Свою помощь. Но когда Господь с нами, когда Он говорит: это Я, не бойтесь, тогда нам нечего страшиться; никакая буря не сокрушит нас, никакое зло не может с нами приключиться.
Апостолы приняли Спасителя в корабль свой, ветер утих, и они поплыли спокойно; так точно, когда Господь с нами и сохраняет нас Своей благодатью, то всякая опасность для нас прекращается, и мы можем неуклонно и беспрепятственно идти к истинной цели своего назначения. Даже и тогда, когда настанет для нас последняя буря жизни, если наш Божественный Покровитель будет с нами, мы не убоимся зла, как царь-пророк исповедует о себе: Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; (Пс. 20:4) Итак, если желаем, среди опасностей моря житейского, обрести безопасность, и, по окончании плавания, достигнуть блаженной вечности, то остережемся, чтобы своими грехами не огорчать Господа, своим своеволием не удаляться от Него, и из-за этого не лишиться Его благодати.
Чему еще учит нас нынешнее евангельское событие? Оно учит, что и среди великих бед и опасностей мы отнюдь не должны предаваться отчаянию. Ночью, среди моря, на небольшом судне застает апостолов сильная буря: где и как искать спасения? Нет с ними Божественного их Учителя, Которого ветры и море слушаются (Мф. 8: 27). Он Сам бдит над возлюбленными Своими учениками; среди ужасов опасности вдруг является к ним, трепещущим от страха, и успокаивает их: дерзайте, это Я, не бойтесь! Так, братия, когда и нас среди плавания по волнующемуся морю жизни постигают беды и напасти, то мы никак не должны думать, что Господь совсем оставил нас, если только мы не отвратили Его от себя своим ожесточением во грехах и нераскаянностью. Среди всевозможных бедствий, самых тяжких испытаний, мы не должны впадать в безнадежное уныние или отчаяние, но с твердым упованием и молитвой должны обращаться к Господу и от Него ожидать помощи, Господь беспредельно благ и многомилостив; Он всегда готов явиться на помощь всем, призывающим Его с верой и особенно тогда, когда, по-видимому, не остается им никакой надежды спасения.
Итак, бедствующие в этом мире, все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас. (1 Петр. 5:7)! Обращайтесь к Господу все, находящиеся в большей или меньшей опасности жизни: Он спасет и вас, как спас учеников Своих на море во время бури. Обращайтесь ко Господу все падающие духом при виде множества грехов своих и боящиеся праведного Божьего гнева: Он, сделавшийся для всех нас искупительной жертвой, ниспошлет вам мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе. (Филип. 4:7). Обращайтесь к Господу, страждущие различными болезнями: Он всемогущ и исцелит вашу болезнь, даже и такую, в которой не может помочь вам никакое искусство человеческое. Обращайтесь к Господу все в истинных нуждах своих, какого бы рода они не были: всем, с твердым упованием к Нему притекающим, Он подает несомненную помощь и спасение.
Евангельское повествование показывает и то, где особенно и наиболее мы подвергаемся большей опасности временной и вечной погибели. Апостолы находились в великом страхе бури и сильного морского волнения; но не выходя из корабля, они не испытали такой беды, какой подвергся апостол Петр, который, по своей пытливости, оставив корабль, бросился в море и едва не погиб в волнах его. Чему мы учимся отсюда? Тому, что христиане в лоне святой Церкви ограждаются всегда большей безопасностью; напротив, впадают в великие опастности, когда отторгаются от Церкви и отделяются от единства веры (Иуд. 19) к иному благовествованию (Гал. 1:6 [738]). Бог всегда и везде присущ; Он всех и все объемлет Своим промыслом, но особенная Его любовь и попечение простирается над святой Церковью. Здесь свет Христов животворящий и наставляющий нас на всякую истину; здесь божественная благодать Духа Святого, врачующая немощи наши; здесь неоскудеваемая сокровищница всех духовных даров истинной жизни и спасения, здесь залог обетований живота вечного. Кто отделяется от Церкви, тот, очевидно, лишается всех преимуществ и благ, какими пользуются верные, послушные чада ее; тот из царства Божьего, царства света и благодати, ниспадает в область тьмы и всяких суеверий, где носятся ветры ложных учений и сомнений, обуревают волны страстей и соблазнов расстилаются сети злоухищрений и обманов, смущают обольщения исконного врага и наветника нашего. Да пребываем же всегда, братие, верными и послушными чадами Христовой Церкви, не отделяясь от единства веры и держась неуклонно истинного учения ее.
Заметим при этом, что апостол Петр оставил корабль и бросился в море, между прочим для того, чтобы скорее других приблизиться к Господу: выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу (Мф. 14:29). Но вместо того, чтобы скорее соединиться с Господом, он едва не был навсегда отдален от него волнами. Так и те неразумные ревнители старой и искатели новой веры, которые отторгаются от недр церкви православной и думают в самообольщении, что идут к спасению прямым и вернейшим путем и хотят как бы ближе быть к Богу и Спасителю, в самом деле удаляются от спасения и Спасителя своего и стремятся в бездну погибели.
Отчего же произошла, и в чем обнаружилась в апостоле Петре слабость веры, которая едва не погубила его? Евангельское повествование изъясняя нам это, вместе с тем указывает те камни преткновения, которых мы должны избегать, если желаем совершить в себе целым и невредимым залог спасительной веры. Апостолы ночью, во время бури видят Господа, идущего к ним по морю как по-суху. Петр просит позволения прийти к Господу по водам. Получив на это соизволение, он бросается в волны морские и начинает утопать. Отчего же поколебалась вера его? От излишней пытливости: сначала Петр усомнился в чуде, а страх сильного волнения морского еще более ослабил в нем веру.
Что и y многих из нас чаще всего колеблет веру как не подобные же сомнения и недоумения относительно чудес и таинств веры и разные испытания, встречающиеся в жизни? Много представляется высокого и таинственного в боготкровенном учении, много необычайного и сверхъестественного в божественном домостроительстве нашего спасения. Кичливый разум человеческий, обольщающийся многознанием, которое часто не приводит, а отводит от Бога, — хотел бы все таинственное в вере, превышающее пределы его, приблизить к своим понятиям, изъяснить из своих начал и законов природы, но все такие усилия остаются тщетными, и от этого возникают у некоторых сомнения, и вера в душе их темнеет, слабеет и падает. Божественное Провидение иногда испытывает нашу веру, посылая нам печали и скорби, — смятенное сердце, неутвержденное в вере колеблется сомнениями и часто теряет веру. Пример апостола Петра должен научить нас, как опасно и на короткое время увлекаться сомнениями. Все, что содержится в Откровении, есть глагол Божий; посему не должны ли мы подчинить разум свой послушанию веры? A также в привратностях жизни не должны ли мы предать себя водительству благого Промысла, несомненно веруя, что все, что ни случается с нами, происходит по воле Господа — для нашего вечного блага и спасения, и что Он Премилосердый, не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор. 10:12).
Христиане — братия! По слову апостола, бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. (1 Кор.16:13). Мы всегда должны иметь твердую веру в Бога и в промышление Его о нас; очами такой веры мы должны взирать на все с нами случающееся; такой верой мы должны утверждаться среди всех бурь и волнений житейского моря и не ослабевать в ней, не смотря ни на какие беды и напасти. Если же иногда как бы невольно, возникнут у нас пагубные сомнения, то да возгласим к Господу: веруем, Господи, но еще умножь в нас веру (Лук. 17:5) и помоги нашему неверию (Марк. 9:24 [739])! Господи, спаси нас, погибаем! И Он, Всеблагий, не умедлит простереть и к нам, как к апостолу Петру, Свою руку для нашего спасения. Аминь.

Чудесное хождение по водам. [740]

Апостолы, отплыв по повелению Христа в обратный путь за озеро, должны были испытать немало треволнений и свойственных человеческому духу недоумений. Им непонятно было, почему Учитель с такой настойчивостью велел им плыть в обратный путь, и притом одним без Него, между тем, как там на берегу с Ним готовилось совершиться нечто великое, необычайное. Чудо насыщения народа в пустыне и им казалось наиболее поразительным доказательством Его мессианского достоинства, а потому и они не прочь были разделить охвативший народные массы восторг и даже посодействовать осуществлению их плана касательно провозглашения Христа царем. В самом деле, вот они уже два года сопутствуют своему Учителю, ради Которого оставили все — и родной дом и свои промыслы, порвали семейные узы, чтобы всецело посвятить себя на служение Тому, о Котором предвозвещено было пророками, и из ближайшего общения с Ним пришли к несомненному убеждению, что их Учитель есть, как кричали даже слепцы, сын Давидов, Царь Израилев или даже, как неистово возвещали бесы устами гадаринцев, Сын Божий. Теперь, когда это убеждение охватило и народные массы, очевидно, настало самое благоприятное время для провозглашения нового царства, и, конечно, они, ученики, более, чем кто-нибудь имеют право на то, чтобы быть ближайшими участниками этого великого и торжественного события. И они терялись в догадках, почему все совершилось не так, как бы им хотелось и как, по-видимому, требовалось бы самими обстоятельствами дела. Но человеческие мысли не соответствуют мыслям Божиим, и ученикам еще много нужно было духовного воспитания, чтобы они в состоянии были совершенно очиститься от своих узко-иудейских воззрений и подняться на высоту истинно-вселенского миросозерцания, при котором они и могли только сделаться достойными апостолами и провозвестниками царства Мессии.
В унылом настроении ученики плыли дальше и дальше от берегов Вифсаиды, а между тем настала ночная тьма и подул сильный и притом встречный им ветер. На парусах плыть было нельзя и им пришлось сесть в весла. [741] Им как рыбакам, конечно, не раз приходилось испытывать подобные трудности, но теперь все показывало, что им предстоит выдержать не только трудное, но и опасное плавание. По озеру заходили свирепые волны, которые, ударяясь прямо в нос лодки, начали сбивать ее с пути. К душевному унынию учеников присоединились серьезные опасения за свою жизнь. Еще недавно им пришлось выдержать подобную же бурю, и они, отчаявшись в спасении, со страхом кричали: погибаем! Тогда однако с ними был их Учитель, Который укротил бурю одним словом Своим. Теперь они захвачены такой же бурей и притом в ночном мраке, а между тем с ними нет их Учителя, повелевающего стихиями. К кому же теперь обратятся они с воплями о помощи? Какую поразительную картину представляла эта лодка, застигнутая ночью бурей! В ней плыла, так сказать, по житейскому морю вся зарождавшаяся христианская Церковь. Достаточно было налететь одному особенно свирепому валу, и эта плавучая Церковь погибла бы в бездне морской. Ученики уже и опасались этой погибели, но они должны были скоро убедиться, что Церковь Христову не могут погубить не только волны свирепого моря, но даже и самые врата адовы, потому что Христос всегда пребывает с ней, хотя бы на человеческий взгляд Он и отсутствовал.
Между тем, лодку продолжало бросать и захлестывать свирепыми волнами. Ученики работали до изнеможения. От Вифсаиды до Капернаума, куда направлялся их путь, было не более восьми верст и это пространство при благоприятной погоде могло бы быть пройдено в какой-нибудь час или, самое большее, два. Теперь же сильный встречный ветер до крайности затруднял движение. Целую ночь проработали они на веслах, а до берега все еще было далеко. Вот уже наступала четвертая стража, т. е. время последней смены караула в римских легионах. Под влиянием римлян и иудеи приняли это разделение ночи, и четвертая стража соответствовала приблизительно 3–6 часам пополуночи. [742] По палестинскому времени это было на заре. Буря продолжала свирепствовать с необычайной силой и опытные рыбаки, видимо, начали уже терять надежду на спасение. В отчаянии они невольно обращались мыслью к своему всемогущему Учителю, Который мог бы спасти их и теперь, как спас некогда во время плавания в страну Гадаринскую. Но Его не было теперь с ними, и Он уединенно молился в горах пустыни. Кто же спасет их теперь от бездны разъяренного моря?
Положение их было крайне тяжелое, и Христос не оставил их без помощи. По свидетельству евангелиста Марка, Он с вершины Своей горы "видел их бедствующих в плавании," и, конечно, запрещал стихии поглотить их. Он подвергал их веру испытанию, и когда настала крайняя опасность, не замедлил явиться к ним для спасения, и явился совершенно необычайным образом.
Когда на восточной стороне небосклона зарделись первые проблески зари, измученные борьбой со страшной стихией ученики сквозь утреннюю мглу заметили движение по морю какой-то таинственной фигуры, которая шла по гребням валов по направлению к ним. Еще более объял их ужас. По верованию иудеев, злые духи могли воплощаться в человеческое тело и в этом виде причиняли людям всевозможные бедствия. Им показалось, что такое-то именно воплощение духа злобы они и видели перед собой. Очевидно, настал момент их погибели. Если свирепая буря еще не в состоянии была до сих пор поглотить их, то дух злобы теперь довершит их бедствие, и они не избегнут страшной участи. И вот при виде этого страшного призрака, они вскрикнули от ужаса и руки у них бессильно опустились. Им и в голову не приходило, что это к ним приближался не дух-губитель, а их милосердый Учитель, чтобы избавить их от великой опасности и вновь засвидетельствовать перед ними Свое всемогущество и власть над стихией. И действительно, сквозь рев свирепой бури раздался бесконечно любящий и ободряющий голос: "ободритесь, это Я, не бойтесь." В опасности люди чрезвычайно чутки ко всякому ободряющему голосу, подающему надежду на спасение, и когда они услышали этот голос, то тотчас же узнали в нем голос своего Учителя. A если это Он, то значить они спасены, и пусть сколько угодно ярится море, они уже находятся под непреоборимой защитой своего тихого пристанища. Быстро закипела работа, и ученики направили лодку на встречу своему Учителю, чтобы принять Его к себе. Но вечно порывистый в своих действиях, Петр не можеть терпеть и этого промедления. Он готов бы полететь на встречу к своему Учителю, чтобы поскорее пасть к Его ногам и возблагодарить Его за благовременное спасение от страшной опасности. Но — увы — человек крайне ограниченное существо: он не только не имеет крыльев, чтобы летать по воздуху, но даже слишком тяжел, чтобы ходить по водам. Однако, если Учитель идет по пенящимся гребням валов, то не может ли последовать Ему в этом и глубокопреданный ученик? Христос исцелял всевозможные немощи в людях и давал даже жизнь умершим: не может ли Он дать и Своему ученику способность преодолеть силу своего тяготения, и, подобно Ему Самому, пойти по разъяренной стихии? Быстро пронеслись эти мысли в горячей голове Петра, и он, пылая верой во всемогущество своего божественного Учителя, восторженно воскликнул Ему: "Господи! Если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде." Просьба была самоуверенная, но Христос удовлетворил ее, чтобы последовавшим испытанием показать ему, что если человек и в состоянии иногда освобождаться от ограничений своей немощной природы, то именно только под влиянием и с соизволения высшей божественной природы.
"Иди," отвечал ему Христос, и Петр пошел к Нему навстречу, ступая по волнующейся стихии, как по твердой земле. Это было необычайное чудо, и притом совершавшееся уже не только Самим божественным Учителем, но и Его учеником. Совершая свое необычайное путешествие, Петр волновался разнообразными чувствами — и веры и самоуверенности. Но когда в нем преобладала вера, он мог безопасно ступать по воде; когда же в нем шевельнулась самоуверенность, тотчас же возвратилась вся прежняя человеческая немощность, свирепые волны отняли у него мужество, и он начал тонуть. В самой его самоуверенности заключалось сомнение, так как свою способность хождения по воде он уже не столько приписывал всемогуществу своего божественного Учителя, сколько своему высокому духовному совершенству. И за эту самоуверенность должен был поплатиться новым страхом. Начав тонуть, он быстро сознал свой духовный грех и испуганно воскликнул: "Господи! спаси меня." Христос смиловался над Своим, слишком самоуверенным учеником, и простер к нему руку, высказав при этом легкий укор: "Маловерный! зачем ты усомнился?" Затем они оба вошли в лодку и по мановению Христа разъяренное озеро стихло. Все это произвело на всех глубокое впечатление, и все бывшие в лодке подошли и поклонились Христу, громко провозглашая: "Истинно Ты Сын Божий!" Как ученики, так и бывшие с ними лодочники или случайно попавшие в лодку пассажиры теперь окончательно убедились, что Галилейский Учитель, происходивший из презренного Назарета, был более, чем человек, в Нем было нечто божественное и царство Его не от мира сего, и это свое убеждение они и выражали тем, что называли Его Сыном Божьим.
В изложенном евангельском чтении, кроме исторической его стороны, заключается и другой глубокий смысл. Святые отцы сравнивают лодку, на которой ученики целую ночь боролись со свирепой бурей, с Церковью Христовой, море с миром, бурю с гонениями на Церковь. Сколько раз бывало в истории, что Церковь подвергалась страшным бурям, которые, по-видимому, готовы были поглотить ее, но всякий раз она выходила невредимой из этих бурь, потому что Христос с высоты Своего престола постоянно видит ее в бедствии и в крайней нужде оказывает ей благовременную помощь. Часто дела принимали такой оборот, что, по-видимому, все должно было рушиться. Вздымались яростные волны сектанства, лжеучения и лжеумствования, и корабль Церкви бессильно бросало и било свирепой стихией, так что сами кормчие теряли надежду на спасение и думали, что Христос оставил их на произвол стихий. Но всегда оказывалось, что Христос никогда не оставлял своей Церкви и всякий раз приходил к ней на помощь и притом как раз в тот момент, когда она более всего нуждалась в Его помощи. История этой борьбы Церкви Христовой с яростными волнами житейского моря будет продолжаться до конца веков, пока не настанет четвертая стража мировой жизни, когда Христос явится в последний раз как Победитель стихий мира сего и водворит нескончаемый мир царства славы.
Но вынесенная учениками буря знаменательно изображает собой и ту бурю, которая бывает в человеческой жизни, как духовной, так и телесной. Она изображает бурю страстей, волнующих человеческое сердце, бурю напастей, одолевающих нас и снаружи и изнутри, и, наконец, бурю тех опасностей, которым мы часто подлежим в своей жизни. В жизни даже благочестивых христиан бывает немало бурных времен, которые наступают или под влиянием сынов мира сего, или под влиянием исконного врага человеческого рода, посевающего повсюду семена раздора и страстей, или, наконец, наступают и вследствие попущения Самого Господа, когда Он в высших промыслительных целях находит необходимым или благовременным подвергнуть испытанию даже праведников, как это не раз бывало в истории даже с великими представителями веры и благочестия. Но доблесть истинного христианина и заключается в том, чтобы он не поддавался отчаянию, а боролся до последней возможности, в полной уверенности, что рано или поздно, хотя бы около четвертой стражи его жизни, Господь увидить его борьбу, сжалится над ним и придет к нему — подать руку помощи. В этой уверенности заключается истинный якорь спасения для христианина в борьбе с обуревающими его духовными и телесными напастями, и история многочисленными фактами доказывает, что она никогда не посрамляется.