II. Апостольское чтение. Зачало (131): 1-е Послание к Коринфянам 4:9-16

9 Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков.
10 Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии.
11 Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся,
12 и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим;
13 хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне.
14 Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих.
15 Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием.
16 Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу.

Практический очерк содержания рядового чтения

В Апостольском чтении десятой недели святой апостол Павел, для посрамления коринфских христиан, тщеславившихся своими совершенствами в добродетели (ст.6–8). изображает уничиженное по внешней видимости состояние апостолов. Если вы, говорит, поистине совершенны в добродетели, богаты и воцарились без нас — ваших учителей, то думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы на заклание и смерть осужденными, потому что мы сделались образцом (ϋεάτρоν) для мира, ангелов и человеков. Мы, апостолы за любовь к Иисусу Христу и за ревность к Евангелию почитаемся безумными, а вы считаете себя мудрыми о Христе. Мы — немощны, а вы — сильны, как имеющие мирскую власть и богатство. Вы считаетесь славными, а мы — бесчестными (ст. 9, 10). Вся наша жизнь исполнена всевозможных лишений и трудов, голода и жажды, гонений и преследований; но при всем том мы, будучи укоряемы, благословляем, — гонимы, терпим, — хулимы, молим за врагов (ст.11–13). Что может быть презреннее праха, выбрасываемого и попираемого? И вот мы, продолжает апостол, пред очами мира, "мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (ст.13). Таким образом, как бы так заключает святой апостол Павел, если мы апостолы, ваши учители, избранные Самим Богом, претерпеваем такие страдания, подъемлем такие подвиги и почитаемся презренными от людей: то как вы, будучи учениками, дерзаете считать себя и мудрыми, и сильными, и славными? Не к постыжению вашему пишу сие, замечает апостол, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих (ст.14), — не для того, чтобы устыдить вас описываю я уничиженную свою долю, а для того, чтобы научить вас подражать мне во всем, как я подражаю Христу. "Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу" (ст.16).

О достоинстве человека не следует судить по его внешней участи

"Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся" (ст.11).
Такова была унизительная, с первого взгляда, доля апостолов!
Судя по первому впечатлению, многие из людей соблазнялись внешним видом провозвестников Евангелия и даже колебались в их божественном посланничестве. Но они — ошибались. Под покровом нищеты скрывалось величайшее достоинство, — подражание Иисусу Христу (ст.16).
Нередко и мы судим о достоинстве людей по их внешней участи; не оказываем иному, ради его внешней доли, ни внимания, ни части, или обходимся с ним с презрением и холодностью. "Бедный ненавидим бывает даже близким своим, а у богатого много друзей" (Притч. 14:20).
Но справедливо ли судить о достоинстве человека по его внешнему виду? Чем виноват бедный, что он родился нищим и незнатным? и т. д.
О достоинстве человека не следует судить по его внешней участи.
1. Объясним это.
Под внешней участью имеются ввиду обстоятельства рождения, звания и состояния, счастливые или несчастные явления, постигающие нас; богатство или бедность, знатность или незнатность, счастье или несчастье (в мирском понимании) — вот то внешнее, чем судьба одного человека отличается от судьбы другого.
а) Если судят о достоинстве человека по этой судьбе, то утверждают, что каждый заслужил ту долю, какую он терпит; что богатый и знатный имеет преимущество перед бедным, незнатным; что больной, жалкий и терпящий нужду заслужил свои болезни и страдания. Одним словом, "внешней участью измеряют нравственное достоинство человека."
б) Если это мнение о человеке и не всегда высказывается на словах, зато часто обнаруживается в поступках. Что это значит, например, если вы почитаете богатого ради его богатства, знатного ради его звания, а бедного и незнатного презираете? Почему иной честный, способный и заслуженный человек, неузнан и забыт, между тем, как невежда, неспособный, без всяких заслуг, пользуется предпочтением ради своего имущещества, внешнего блеска и т. д.?
в) Основание такого суждения о людях скрывается часто в грехах своекорыстия и чувственности. Кто имеет в себе эти грехи, тот смотрит на людей, только как на орудия к достижению своих видов, но не уважает никого ради его внутреннего достоинства. Но чем слабее разум, чем ничтожнее собственное нравственное достоинство, тем более судят о достоинстве других людей по их внешней участи.
2. Почему не должно судить о достоинстве человека по его внешней участи?
а) Внешние обстоятельства и участь есть нечто случайное и от нас независящее; а то, что делает человека достойным, должно быть его собственным делом и заслугой.
Знатность рода, звание и богатство, суть дары счастья. Человек, конечно, может приобретать себе состояние трудом и бережливостью; может через познания, искусство и ревностную деятельность в своем звании возвышаться над своим сословием, достигать почести и знатности. Но не должны ли быть при этом благоприятные обстоятельства? Не зависит ли многое в жизни от вещей случайных, которые не во власти человека?
A если обстоятельства есть нечто внешнее, не зависящее от воли человека; то они не могут дать ему никакого достоинства.
б) Достоинство человека основывается на внутренних, самоприобретенных преимуществах ума и сердца. Так судит наш ум. Он представляет истину и добро, духовное и нравственное совершенство, как самое высшее, к чему мы должны стремитъся, чего мы можем достигать.
Правильные познания, просвещенный ум, благочестивое богодарованное чувство, благородные расположения и поступки, жизнь, проводимая в верном исполнении обязанностей, — вот что дает истинное достоинство человеку! Этими преимуществами и заслугами может обладать бедный, также, как и богатый, знатный, как и простой.
в) Это доказывает и опыт. Есть знатные и богатые, которые, при обладании внешних преимуществ, бедны мудростью и добродетелью, бедны добрыми делами и преданы пороку. Кто может признать за ними истинное достоинство, искренне почитать их и уважать!
Есть, напротив, бедные, простые, несчастные, которые отличаются благочестием, и в своем низком звании оказывают заслугу для блага людей. Кто не чувствует себя вынужденным оказывать им высокое почтение?
Как бедны, низки, уничиженны были апостолы! Однако через них распространилось Евангелие по всему миру. Не по внешней судьбе, но по делам и жизни мы должны судить о достоинстве человека.
3. Приложение этой истины.
а) Мы должны быть осторожны и добросовестны в нашем суждении о достоинстве людей. Каждое ложное суждение о достоинстве человека есть несправедливость. Несправедливость эта бывает тем более, если мы презираем несчастного, бедного, незнатного по его состоянию и положению в обществе, не признаем его человеческого достоинства, унижаем его заслуги. Такое отношение к ближним, показывая наше легкомыслие, гордость и жестокость, ставит нас в опасность подвергнуться самим такому же суждению и обращению в несчастных обстоятельствах жизни.
"Не хвали человека за красоту его, и не имей отвращения к человеку за наружность его. Мала пчела между летающими, но плод ее — лучший из сластей. Не хвались пышностью одежд и не превозносись в день славы: ибо дивны дела Господа, и сокровенны дела Его между людьми" (Сир. 11:2–4).
Под худой одеждой часто скрывается благороднейшая душа. Следует ценить добро, где бы оно ни находилось, и почитать человека, какова бы ни была его внешняя судьба.
б) Мы не должны жаловаться и роптать на Бога, если наша внешняя судьба — несчастна.
Найдутся неразумные люди, которые станут нас презирать или осуждать ради нашей нищеты, незнатности и несчастья.
Но мы не должны жаловаться, помня, что наше достоинство не зависит от внешних обстоятельств, что во всяком положении и при всех обстоятельствах мы можем приобрести себе достоинство, имеющее значение перед Богом.
Несчастные обстоятельства суть средства в деснице Божией к воспитанию нас в мудрости и добродетели, и к достижению высшего достоинства.
в) Мы должны стремиться к достижению истинного, внутреннего достоинства, которое заключается в образованном уме, в правильных познаниях, благородных расположениях и честной, благочестивой жизни.
Богодарованными нам силами и способностями будем стараться содействовать благу людей, в нашем звании, в наших домашних и общественных отношениях.
Чем более мы совершенствуемся в добре, тем выше становится наше истинное достоинство. "Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется " (2 Кор. 4:16).

Покой благочестивого человека при внешних бурях

"Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим" (ст.12–13).
Без жалобы и роптаний переносили апостолы все скорби и бедствия, постигавшие их ради Евангелия. Не смотря на все внешние бури, труды, лишения, в душе их царствовал невозмутимый покой:.
Спокойствие жизни часто нарушается бурей. Бывают времена, когда наша жизнь течет тихо и мирно, когда ничто не нарушает мира души. Но бывают также времена, когда сильнейшие бури извне беспокоят нас, когда силы природы вооружаются против нашей жизни, наша участь колеблется, злоба людей угрожает гибелью.
Но благочестивый человек при всех бурях жизни остается спокоен.
1. В чем состоит этот покой?
Покой благочестивого при внешних бурях есть ни равнодушие к бурным и иногда опасным несчастным случаям в жизни, ни бесчувственность к бедствиям и страданиям, постигающим извне. Он не равнодушен и не бесчувствен к несчастьям, которые нарушают его здоровье и счастье, препятствуют его деятельности, или угрожают ему опасностью.
Но он — спокоен. В чем же состоит спокойствие благочестивого?
а) В спокойном состоянии души, при котором он не придается излишнему сетованию, тоске и страху в горе и бедствиях. Какие бы опасности и несчастья ни угрожали благочестивому, они не в состоянии нарушить его ровного и спокойного духа.
Твердыми шагами и с бесстрашным чувством проходит он путь жизни, не колеблясь в своей вере и надежде, не страшась и не отчаиваясь, хотя бы вокруг него все волновалось. В каждой нужде и опасности он — господин над самим собой и никогда не боится худшего, но надеется на лучшее.
С таким спокойствием терпел Иисус Христос. Ему уподоблялся апостол Павел. При всех преследованиях, нуждах, лишениях за дело Божье, он говорил: "Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим" (ст.13 ср. 2 Кор. 4:8–9 [772]).
б) В мире совести. Со спокойствием души соединяется у благочестивого мир совести. "Нечестивые не имеют мира," говорит Слово Божие; они подобны морским волнам, воздымаемым ветром. Буря страстей, упреки совести, страх перед Богом, нелицепрятным Судьей, непрестанно беспокоят их и мучат.
Напротив, совесть благочестивого спокойна. Она не делает ему никаких упреков за содеянные злые дела, не обвиняет его в том, что он сам является виной постигающих его несчастий. Он не видит в бурях судьбы Божьего наказания, — и потому спокоен духом.
2. Как достигает благочестивый этого спокойствия?
а) Он постоянно старается добросовестно исполнять свои обязанности. Кто при внешних бурях желает приобрести и сохранить покой, тот должен быть твердо убежден в святости своих обязанностей и постоянно исполнять их, при всех обстоятельствах, не позволяя себе ни малейшего уклонения от них. Тогда он — в мире с самим собою и, будучи крепок "внутренним человеком," твердо идет своим путем, не теряя из виду своей цели, свободный от упреков совести и от страха Божьего наказания. Он сознает, что поступает справедливо и делает добро по силам, дарованным ему Богом, — и в этом сознании заключается опора спокойствия его души при всех внешних беспокойствах. "Праведник во веки не поколеблется" напротив, нечестивый исчезает (Прит. 10:30; 12:7 [773]).
"Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения" (Псал. 118:165).
б) Он не привязывается своим сердцем к земным благам. Кто хочет при бурях жизни оставаться спокойным, тот должен подавлять в себе привязанность к земным вещам.
Но земные блага и чувственные радости имеют часто великую силу над человеком. При их непостоянстве земнолюбивый человек никогда не может быть спокойным в обладании ими. Он должен всегда опасаться потерять их. И если несчастные случаи вырывают их у него, то его покой исчез.
Кто хочет спокойно обладать, тот не должен трепетать при мысли о возможной потере. Человек благочестивый так и поступает. Он, конечно, ищет обладания земными благами, не отказывается от невинных радостей жизни, но он может их и лишиться, не чувствуя себя из-за этого несчастным. Основание его довольства и счастья — в нем самом, в его духе, независимость которого от внешних вещей он старается сохранить.
в) Он возлагает твердое упование на Бога. Благочестивый человек также чувствует свое бессилие и немощь, если со всех сторон угрожают ему несчастья. Могут быть минуты, где его дух колеблется, и его последняя опора падает. Но он не отчаивается, потому что уповает на Бога, который "может сделать несравненно более, нежели мы просим или разумеем." Без такого упования нет никакого спокойствия души.
Если ты веруешь в божественное Провидение и твердо убежден, что ничто не совершается с нами без воли нашего всеблагого Отца, то можешь спокойно сказать: "Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла" (Пс.22:4).
г) Он надеется на лучшую жизнь после телесной смерти.
Если при бурях жизни всякая надежда исчезает, если ненависть и вражда людей, сила судьбы, власть смерти разрывает мало-помалу всякую связь, привязывавшую нас к этой жизни, тогда мы находим успокоение и мир в вере в будущую жизнь.
Эта вера, соединенная с чистой совестью, служит для благочестивого ручательством, что его надежда на будущее блаженство — не самообольщение. Взор к небу приносит мир и покой в его сердце. Легка бывает для него борьба, при чаянии вечно блаженной жизни. "Страдания нынешнего времени ничего не значат в сравнении с будущей славой."

Ненависть людей может быть для нас благодетельна

"Мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (ст.13).
Христиане не должны удивляться, если они бывают ненавидимы и презираемы от людей злых и неверующих в Бога. Иначе и быть не может. Так было со всеми апостолами (ст.13); так бывает еще и ныне с людьми истинно благочестивыми.
Однако ненависти нечего бояться, она может быть даже благодетельна.
Потому что:
1. Она предостерегает от излишнего упования на внимание окружающих.
а) Человеку позволительно искать благосклонности и любви людей, потому что она доставляет нам важные выгоды и очень много содействует нашему довольству и счастью. При благорасположении и любви людей, наши дни проходят спокойнее и веселее, каждая радость бывает приятнее, каждое горе и скорбь переносится легче.
Но мы безумно поступали бы, если бы эту благорасположенность поставили целью наших стремлений, ожидали от нее всякого блага и счастья. Тогда мы часто горько обманывались бы, пренебрегали бы нашими обязанностями, погрешали бы против нашего назначения. От этого заблуждения предостерегает ненависть.
б) Ненависть предостерегает от излишнего упования на благосклонность и любовь людей. Опыт учит, что ненависть бывает часто напрасной. Правдивые и честные люди, заслуживающие высокого уважения, подвергаются также ненависти; потому что они строги и добросовестны в исполнении своих обязанностей и требуют той же добросовестности от других; — потому что люди порочные и безбожные чувствуют свое ничтожество и потому ненавидят добросовестного, порицают его, унижают, преследуют.
От ненависти таких людей не безопасны и мы.
Поэтому не должно никогда надеяться на благорасположение всех людей. Всем угодить нельзя. Мы должны быть счастливыми без этой благосклонности, если только заслужили уважение и любовь людей добрых и благородных.
Ненависть, которую терпели первые христиане ради веры и благочестия, принесла им более истинной чести, чем благорасположение людей злых.
2. Она побуждает нас всегда скромно думать и говорить о наших заслугах u преимуществах.
а) Кто обладает истинными заслугами и преимуществами, тот смеет сознавать их и при необходимых случаях говорить о них. Желание видеть их признанными и оцененными — естественно и справедливо.
Только не все люди способны судить о них, как следует, и склонны воздавать им должное.
Тщеславный и честолюбивый, бесчестный и безбожный раздражается при виде заслуженного, честного человека. Он не может ненавидеть самой добродетели, потому что это против его ума и совести; но ему противен и ненавистен человек, который имееть право на похвалу за добродетель; поэтому он оспаривает у него эту честь, ненавидит его и клевещет на него. По этой причине фарисеи ненавидели Иисуса Христа.
б) Если мы знаем, что есть в мире люди, дышащие ненавистью к правдивому и честному человеку, то мы будем всегда скромно говорить о наших заслугах и преимуществах, избегать всякого вида превозношения, гордости, самохваления и довольствоваться внутренним сознанием. Тогда мы не раздражаем недоброжелательства людей тщеславных и избегаем их ненависти.
Не благодетельна ли для нас ненависть мира, напоминая нам быть скромными?
3. Она напоминает нам далее о наших недостатках и погрешностях.
а) Ненависть не всегда постигает нас без нашей вины, как мы себе воображаем. Наши недостатки и злые привычки, которые мы сами скрываем, но которые заметны другим, бывают причиной ненависти к нам.
Неряшество, нерадение, ленность при исполнении наших обязанностей, гордость, жестокость, раздражительность — такие качества, которые не могут нам добавить любви окружающих, а скорее могут возбудить в них ненависть против нас.
Наши друзья, быть может, слишком снисходительны к этим недостаткам и не хотят оскорбить нас. Они извиняют их и питают посредством того наше тщеславие и самолюбие.
б) Мы должны быть благодарны тем, которые обращают наше внимание на наши недостатки и ничего не умалчивают. Положим, что не любовь и заботливость к нашему исправлению побуждает их к этому, что они преувеличивают наши недостатки, что их порицание горько и ненавистно.
Мы будем тем внимательнее к нашим поступкам, даже малейшим слабостям, если знаем, что есть люди, которые зорко следят за нами, чтобы найти повод осудить или оклеветать нас.
Не благодетельна ли ненависть людей для нас?
4. Она дает нам случай доказать постоянство нашей добродетели и величие нашей любви.
а) Ненависть людей воздвигает нам многие препятствия на пути при исполнении наших обязанностей, затрудняет нашу деятельность в нашем звании и проч. Расстройство многих планов, предпринятых нами к достижению нашего благополучия, — нередко дело ненависти. Часто мы жалуемся, и по праву на самолюбие и злобу людей, противодействующих нам в достижении чего-либо полезного и доброго для себя или других.
б) Не благодетельно ли для нас, что мы боремся с трудностями и препятствиями, напрягаем наши силы и с удвоенной деятельностью трудимся для исполнения задуманного плана? Не приобретает ли через это наш дух совершенства, воля — силы к добру?
И если мы на их ненависть отвечаем любовью и благожелательством, на их оскорбления и преследования и проч. добрыми делами, тогда не дают ли они нам случая показать чистоту и величие нашей любви?
5. Она ведет нас к Богу.
а) Между тем, как ненависть людей преследует нас и побуждает нас очищаться от недостатков, стремиться к большему совершенству в добродетели, мы всегда более и более приближаемся к всесовершенному и всесвятому Богу, и уподобляемся Ему.
При страданиях, озлоблениях и преследованиях, испытываемых нами от незаслуженной ненависти людей, мы ищем утешения, укрепления, поощрения, помощи и поддержки. Где мы находим это, как не у Бога?
б) Бог всеведующий и всеблагий (вседобрейший) видит меня, знает, что я несправедливо терплю обиды, — и не хочет оставить меня. Он праведный судья всех дел человеческих.
Он дает мне дух и силу перенести с терпением и смирением ненависть людей. Если Он за меня, то кто против меня? Так думает христианин, преследуемый ненавистью людей, и прибегает к Богу.
Так молился Давид, преследуемый врагами (Псал. 3:4–7 [774])!

Христианские побуждения к труду

"Трудимся, работая своими руками" (ст.12).
Так говорит апостол о себе, а что он заповедует и всем нам трудиться, это видно из его же собственных слов, которыми он вслед затем умоляет всех христиан подражать ему во всем, следовательно, и в трудах (ст.16). Впрочем в другом месте он дает прямую заповедь о труде (2 Фес. 3:10 [775]). Таким образом, и пример апостола и его повеление обязывают нас к труду: труждаемся делающе своими руками.
"Человек рождается на страдание," лишения, труд (Иов. 5:7 [776]); все мы это знаем и каждый из нас, более или менее, трудится, сообразно со своим званием и состоянием, но не каждый из нас знает побуждения, по которым должно трудиться.
1. По каким побуждениям мы большей частью трудимся?
а) Один трудится по необходимости, потому что без труда не мог бы иметь пропитания.
Но этот труд чем лучше труда вола, несущего ярмо и влекущего плуг?
б) Другой трудится из корыстолюбия, чтобы нажить себе состояние.
Но благороден ли такой труд и не соединен ли с некоторого рода мучением, потому что всякая преобладающая страсть есть уже внутренний мучитель?
в) Иной трудится из честолюбия, чтобы составить себе имя и достигнуть почестей.
Но прочен ли такой труд, где все делается только для того, чтобы выслужиться и достигнуть чести?
г) A иной вовсе не считает своей обязанностью трудиться, или потому, что он уже довольно потрудился в свое время и достиг цели своих трудов, или потому, что пожал, где не сеял (наследство), не знает труда и смотрит на него с презрением, как на достояние низшего разряда людей.
2. По каким побуждениям мы должны трудиться, как христиане?
а) Потому, что труд и деятельность есть общий, непременный закон Творца, возложенный на все создания.
В природе все, от малого до великого, находится в непрерывной деятельности: бездушные твари (солнце, луна, земля), животные (Притч. 6:6 [777]), ангелы (Апок. 4:8–9; [778] Евр. 1:14 [779]).
Неужели один человек будет составлять исключение из этого закона (Быт. 2:15 [780])? "Бог сотворил человека для труда и дал ему для сего необходимые члены; поэтому ленивый противится назначению Творца." [781]
б) Потому что мы падшие грешники и в этом состоянии труд имеет новое для нас значение и новым образом необходим:
а. как НАКАЗАНИЕ за грех (Быт. 3:19 [782]), которым мы не можем пренебрегать, не подвергаясь опасности большего наказания;
b. как ВРАЧЕВСТВО от греха (Сир. 33:28; [783] Псал. 77:5–9 [784]).
Но для христиан есть еще особенное, высокое побуждение трудиться именно —
в) Потому, что труд предписывается нам в виде служения Богу: "во всем," сказано, "являем себя, как служители Божии," и, между прочим, "в трудах" (2 Кор. 6:4–5; [785] 1 Кор. 10:31 [786]).
Мы должны смотреть на труд, не как на слепую необходимость, но как на премудрое устроение Божье в жизни человеческой, и потому нести его не с чувством неволи, но с чувством послушания Божьей воле, "как служители Божии," — нести его и тогда, когда он налагается на нас другими, и исполнять его не только ради человека или общества, но и ради Бога (Ефес. 6:6 [787]).
Если же ничто не побуждает нас к труду, то тем еще удобнее можем представлять "себя, как служители Божии… в трудах" предпринимая их для блага ближних. (Мф. 25:40 [788]).
Заключение. Осмыслим эти христианские побуждения к труду, и мы не будем тогда простирать неутружденной руки на трапезу (Псал. 103:23 [789]).

Пастырь церкви есть отец для своих пасомых

"Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием" (ст.15).
Апостол Павел называет себя отцом коринфских христиан, ибо он возродил их к новой жизни во Христе благовествованием Слова Божьего. Итак, значит, пастыри Церкви по праву носят название отцов для своих пасомых.
1. Он — отец, ибо возрождает духовных чад своих к новой, благодатной жизни. (ст.8. Иоан. 3:7, [790] 3, [791] 6 [792]):
а) Благовествованием Слова Божьего (1 Пет. 1:23; [793] Рим. 10:14, [794] 17 [795]).
б) Совершением Святых Таинств (Иоан. 3:5; [796] Mар. 16:16 [797]). "Мы обязаны пастырям несравненно более, чем нашим плотским отцам, ибо эти рождают нас для мира и для жизни с миром, а те — для неба и для вечной жизни с Богом." [798] "Чрез них мы делаемся христианами, становимся членами Церкви, разрешаемся от своих грехов, возвращаем потерянную благодать. Чрез них мы приносим благоприятную жертву Богу, получаем Его благословение, составляем единое тело Христово. Чрез них наконец совершаются для нас таинства и отверзаются небеса." [799]
2. Он — отец, поэтому имеет право обличать своих духовных чад, а чада обязаны с любовью принимать его отеческие обличения и увещания.
а) Это право на обличение дает пастырю Церкви:
а. пример апостола Павла, обличавшего пороки коринфских христиан (ст.6–9);
b. ясные повеления Слова Божьего (2 Тим. 4:2; [800] Тит. 1:13 [801]).
б) Этим правом он пользуется не для посрамления чад своих, а для научения их и исправления (ст.14. 2 Кор. 2:4 [802]). Обличение Словом Божьим всегда спасительно.
3. Он — отец, посему нужно и почитать его, как отца (Сир. 7:31 [803]):
а) Воздав ему уважение и честь сугубую (1 Тим. 5:17; [804] Фил. 2:29 [805]), почитать … преимущественно с любовью (1 Фес. 5:13 [806]), слушаться его, как Самого Иисуса Христа (Лук. 5:4–6 [807]).
б) Не оставлять без воздаяния его трудов (1 Кор. 9:7-11; [808] 1 Тим. 5:18 [809]).
в) Напротив, непочитающий священника не почитает Самого Иисуса Христа (Лук. 10:16; [810] 1 Фес. 4:8; [811] Захар. 2:8 [812]). "Чудеса говорю, однакож истину. Укажите мне человека, который не был бы священником, но которого вы почитали бы более всех людей, как человека, известного во всем городе или во всей стране своими добродетелями и святостью жизни, — и я докажу вам, на основании Святых Отцов, что вы должны почитать священника, даже порочного, более, чем самого добродетельного мирянина." [813]

Каким добродетелям апостола Павла мы должны преимущественно подражать?

"Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу" (ст.16).
Говоря: "подражайте мне," апостол учит, как отец своих чад, познавший собственным опытом пользу правил, которые он завещает и своим детям. Но когда он прибавляет: как я Христу, то являет в себе более чем обыкновенного отца, — являет богодухновенного мужа, выражающего в себе все черты образа Христова (Гал. 2:6; [814] 6:17; [815] 1 Кор. 2:16 [816]) и украшенного всеми добродетелями.
Каким добродетелям апостола Павла мы должны преимущественно подражать?
1. Трудолюбию (ст.12; [817] 2 Фес. 3:8; [818] Деян. 20:34; [819] Тит. 3:14 [820]), хотя он:
а) мог бы питаться чудесно, подобно тому, как питаем был Илия в пустыне, или Даниил во рве львином;
б) мог бы по всем правилам Божеским и человеческим питаться от благовестия (1 Кор. 9:7-11; [821] 14; [822] 2 Фес. 3:9 [823]).
Не тем ли более должны трудиться мы, которые без труда
а) не могли бы существовать (Быт. 3:19 [824]);
б) не избежали бы тяжких грехов, происходящих от празности (Сир. 33:28 [825])?
2. Благодушному терпению в скорбях, лишениях и бедствиях (ст.10–11, [826] 13, [827] 2 Кор. 11:23–27 [828]), хотя он:
а) мог бы чудесно избавиться от всего этого;
б) терпел скорби и лишения не за свои грехи, с которыми неизбежны страдания, но невинно ради Господа (1 Кор. 9:19, [829] 12 [830]).
Не тем ли более должны благодушно переносить страдания мы, для которых скорби и бедствия служат
а) наказанием за грехи (Премуд. 11:10 [831]);
б) врачевством от греха (2 Кор. 4:16; [833]);
в) необходимым испытанием веры (Иак. 1:3 [834])?