Образцы церковной проповеди. Слово в неделю 13-ю по Троице

"Злодеев сих предаст злой смерти"
(Мф. 22:33).
(К кому в нынешнее время могут относиться слова из притчи: злодеев сих предаст злой смерти).
Этими словами Иисус Христос заставил иудеев изречь суд самим себе после того, как предложил им притчу о злых виноградарях. Под злыми виноградарями, избившими всех посланных от хозяина виноградника, не пощадившими даже самого сына хозяина разумеются иудеи, избивавшие пророков, и распявшие на кресте Самого Сына Божия. Рассказавши эту притчу, Иисус Христос спросил иудеев, что будет с этими недоставившими плодов от виноградника и, кроме того, так жестоко поступившими со всеми посланными от хозяина? "Злодеев сих предаст злой смерти,"отвечали они, "а виноградник отдаст другим виноградарям," т. е. с жестокими жестоко и будет поступлено. Не заметили они несчастные, что, говоря так, они изрекли суд на самих себя. И сбылось это над богоубийственным народом, — за христоубийство храм их сожжен, город Иерусалим разрушен, сотни тысяч из иудеев погибли то от меча, то от голода, остальные оставшиеся в живых изгнаны из своего отечества, и изгнанные они рассеялись по разным странам, — и где нет этих несчастных, принадлежащих к этому богоубийственному народу? Они везде, кроме своего отечества, и везде всем и каждому они неприятны и невыносимы, видимо, для всех на этом народе лежит печать отвержения от лица Божьего.
"Злодеев сих предаст злой смерти." Как часто и ныне сбываются эти слова! Да, и ныне и всегда злые люди должны ждать себе тоже злой участи. Вот невер, кощунник, который не признает для себя ничего святого, который не боится публично раскрывать уста свои для хуления Имени Божьего, — думаете ли, что эти страшные хулы пройдут ему даром? Правда, иногда долго, очень долго терпит его Божье милосердие, давая ему время образумиться, но когда чаша Божьего долготерпения переполняется, то часто не успеет он кончить богохульной речи своей, как суд Божий, на глазах у всех поражает его, — и кончает он жизнь свою в страшных мучениях.
Встречаются люди, лестью, низкопоклонничеством, наушничеством, даже погибелью других достигшие возвышения. Живут они иногда долго в видимом благоденствии и счастьи, с успехом идут и дела их, все им как будто покровительствует и улыбается, все перед ними преклоняется. Совесть молчит, люди льстят и восхваляют и ни единого обличающего и укоряющего. Но всему этому незаметно приходит конец, суд Божий стережет их, — за днями славы и счастья наступают дни унижения и позора, злая душа разоблачается, низкие действия выступают перед людьми, и изрывший яму другому сам впадает в глубочайшую, и стоявший на высоте, с позором и бесславием свергается с нее, и в мучениях совести кончает он жизнь свою.
Бывают люди, богато и роскошно живущие, широко ведущие дела свои, высоко стоящие на общественной лестнице, тоже пользующиеся уважением и почетом в обществе. Но богатство их добыто неправдой, оно похищено у других, оно приобретено через большие проценты, через обман, притеснение и всевозможные обиды, — одни через них разорились, другие преждевременно сошли в могилу, третьи кончили жизнь несчастной неестественной смертью, а многие и до сих пор живут в самом бедственном состоянии, при бедности страдая еще недугом душевным и телесным. Скажите, может ли быть прочно подобное положение? И злодеев сих предаст злой смерти.
Пройдут дни видимого благоденствия, придет старость, болезнь, предстанет час смерти, — и все эти жертвы ими разоренных, обездоленных, обиженных — все они предстанут перед их воображением — и тяжко им будет при кончине дней своих. A богатство их, y других отнятое и всякими неправедными путями приобретенное? Оно часто еще при жизни их, как дым, исчезает, и если остается после них, то не на радость, а на погибель наследникам его. И сколько мы видим таких наследств! Едва успеют получить, как богатство расточается, или расхищается, и эти наследники неисчислимых сокровищ часто в нищете, одиночестве и безвестности оканчивают жизнь свою. Поистине над ними сбываются слова псалмопевца, который о таких людях говорит так: "молитва его да будет в грех; да будут дни его кратки… дети его да будут сиротами, и жена его — вдовою; да скитаются дети его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин своих; … да будет воспомянуто пред Господом беззаконие отцов его, и грех матери его да не изгладится; да будут они всегда в очах Господа, и да истребит Он память их на земле, за то, что он не думал оказывать милость, но преследовал человека бедного и нищего и сокрушенного сердцем, чтобы умертвить его" (Пс. 108:7-16).
Мы здесь не говорим о тех несчастных, всю жизнь свою посвящающих одному злу, живущих воровством, душегубством, о наших социалистах, о многих светских писателях, которые зло, неверие, несчастье разливают по всему свету своими пагубными сочинениями, — не говорим о содержателях душевредных, развращающих увеселительных заведений, — все они сами себе готовят погибель. Погибель — это естественный их удел. Одна только Божья благодать может извлечь их из этого состояния и спасти их, и то при условии покаяния с их стороны. Так злодеев сих предаст злой смерти.
Хотим ли видеть из истории подтверждение сказанного? Арий, отвергающий Божество Иисуса Христа, распространитель этого пагубного учения, погиб ужасной смертью, утроба его расселась и внутренности вышли вон. Юлиан император греческий — богоотступник и насмешник над Христовой верой — погиб на войне, пронзенный стрелой, — в отчаянии он говорил: "Ты победил меня Галилеянин" (т. е. Иисус Христос). Ахаав царь израильский, погубивший Навуфея и неправедно воспользовавшийся его виноградником, погиб той же злой смертью, какой погубил он Навуфея. Он был ранен на войне, его везли в колеснице, и капавшую по дороге кровь лизали псы, точь в точь испытал то, что испытал от его руки убитый Навуфей. Завистники пророка Даниила, замыслившие приготовить ему смерть во рве от львиных зубов, сами должны были подвергнуться этой участи, которую изготовили праведному человеку, и брошенные в ров сами были съедены вместо Даниила голодными львами, которые растерзали их еще на лету. И сколько и в истории, и в жизни можно указать подобных примеров!
Друзья! Бойтесь сделать кому какое зло, — остерегайтесь говорить и делать то, что может отозваться большим вредом для ближнего вашего, — бойтесь воспользоваться собственностью другого хитростью ли, обманом, или другим образом, — избегнете суда человеческого, но не избегнете суда Божьего, — бойтесь даже и малое что присвоить себе неправедно, — за все ответим перед судом Божьим. Преподобный Василий Новый, явившись одному утаившему найденную вещь, и показывая разбитый глиняный сосуд, сказал: если и такую вещь кто похитит, ответит на суде Божьем за нее вчетверо. Особенно убоимся собственное благосостояние созидать на несчастьи другого. Непрочно то благосостояние. Будем лучше вести себя таким образом: свое отдадим другому вместо того, чтобы себе присваивать чужое, — пусть лучше нас обидят, чем мы кого-нибудь обидим, — лучше мы пострадаем, чем от нас другие будут страдать. Вообще, будем стараться жить с пользой для других, пользу приносить и душевную и телесную, приносить всем, чем можем, чем наградил нас Господь — и умом, и знанием, и опытностью, и богатством и положением в обществе. Всем будем вся — кому советниками, кому утешителями, кому защитой, кому другого рода помощниками. Так учил делать Иисус Христос. Так поступали Его апостолы. Так будем поступать и мы. Совесть наша будет спокойна, душа непорочна, — благословение Божье будеть почивать над нами, и счастливые и довольные здесь мы с надеждой на счастье вечное перейдем и в жизнь вечную.

Царство Божье по изображению его в притчах Христа Спасителя. [999]

(Беседа I. Притчи Христа Спасителя, как образец Божественной наставнической мудрости и типичное выражение основной идеи Его учения. Общий и главный предмет притч).
Кто из читателей еще ребенком сидел на школьной скамейке, кто хотя по временам заглядывает в другую высшую христианскую школу — Святой храм Божий, кто хотя изредка читает книгу Святого Евангелия, этот единственный и неизменный учебник святой веры и жизни, тому не может быть вовсе не знакомо евангельское слово "притча" и не может быть чуждо некоторое понятие о ней. "И сказал сию притчу," то есть, сказал Господь такую притчу (Лук. 13:6), или: "Другую притчу предложил Он им," то есть, другую притчу предложил им Иисус (Мф.13:24) — так часто начинается чтение Святого Евангелия в храме Божьем.
И вслед за этими словами мы слышим из уст Божественного Наставника Христа саму "притчу" — рассказ о том, как, например, "сеятель" выходил в поле сеять семена, и при посеве семена падали у него то на худую, то на хорошую почву, там пропадали, а здесь давали земледельцу хороший урожай, или — как "рыбаки," наловив рыбы и усевшись на берегу, сортируют ее, отбрасывая прочь никуда негодную, или — как один богатый хозяин насадил у себя и устроил "виноградный сад," но недобросовестные и злые управляющие в отсутствие хозяина вздумали завладеть садом и даже убили хозяйского сына, чтобы сад не достался ему, или — как царь устроил "богатую вечерю" — большой званый ужин для гостей, но званые гости под разными предлогами не пошли на пир и быть на нем удостоились нищие, хромые, слепые и убогие, или — как бедная женщина, потеряв единственную у нее монетку, с беспокойством и тревогой осматривала все углы и перебирала все вещи своего скромного домика и необыкновенно "обрадовалась," когда наконец нашла свое потерянное "сокровище," или — как немилосердный слуга, только что получивший полное прощение своего неоплатного долга от своего милосердного царя, немедленно отыскал своего собственного должника и не только не простил ему своего долга, но начал немилосердно душить его и намеревался заключить его в тюрьму. Вот эти знакомые нам с детства, дышащие простотой и необыкновенным изяществом евангельские рассказы, называемые "притчами Христа Спасителя." Но кто не видит, что это только форма, "внешняя" сторона притчи.
Нужно ли говорить, что живописные евангельские рассказы, родившись в величайшем уме Божественного Наставника людей, под простой "изящной" оболочкой несомненно должны заключать в себе внутренний глубокий и спасительный смысл, что рассказами о земледельцах, рыбаках, виноградниках и т. п., Иисус Христос учил Своих слушателей не земледелию, не рыбной ловле или домашнему хозяйству, для чего достаточно обыкновенного учителя, а высочайшим и глубочайшим истинам Своего божественного учения, — что именно эти святые истины и составляют самое зерно притч, завитое в оболочку рассказа, в "золотые ткани" колоса, по выражению поэта (Кольцова "Песня пахаря"), в изящную оболочку рассказа.
Что же побуждало Христа Спасителя облекать Свое Божественнное учение в образную форму притчи? Припомним, что, и первые слушатели Божественного Наставника — ученики Его — иногда затруднялись этой формой и просили y Него объяснения только что выслушанной притчи, подвергаясь даже от Него укоризне за свою непонятливость.
"Изъясни нам притчу сию" (Мф.15:15) — просили они Учителя, оставшись с Ним наедине от народа. "Не понимаете этой притчи?" отвечал Господь. "Как же вам уразуметь все притчи?" (Мф.4:13). Припомним, как радовались ученики Господни, когда их Учитель начинал говорить им прямо, не употребляя притчи. "Вот теперь Ты прямо говоришь!" — восклицали они, "и притчи не говоришь никакой. Теперь видим, что Ты знаешь все" (Иоан. 16:29–30). Сам Иисус Христос как бы утешал Своих учеников наступлением времени, когда Он уже не будет говорить им в притчах, но прямо об Отце возвестит им: "Доселе Я говорил вам притчами, но наступает время, когда не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце" (Иоан. 16:25).
Должны же были быть у Божественного Наставника, вне Его, в Нем самом или в Его слушателях побудительные причины для того, чтобы говорить к ученикам и народу притчами и часто "без притчи не говорил им," как заметил однажды о Христе Спасителе Святой Евангелист Матфей (Мф. 13:34), так что сами ученики Его удивлялись и спрашивали: "для чего притчами говоришь им" (13:10).
Не вечно ли безоблачное синее небо Палестины, вершины ли палестинских гор, приближающиеся к небу, долины ли, богатые пастбищами и цветами, живописные ли берега Генисаретского озера, где произнесены Господом первые Его притчи, виноградники ли колена Иудина, вообще природа ли востока, делающая речь восточного жителя образной и живописной, природа ли, окружавшая Христа в детстве, влияла через Его сердце на сам язык Его и рождала полные симпатии к природе поэтические образы Его притч? Да, в этом объяснении есть некоторая доля правды.
Тот, Кто так чуток был к дыханию "ветра," то тихому, чуть-чуть ощущаемому, то порывистому и разрушительному, ниспровергающему дом, поставленный на песке, Кто, с такой любовью вдумывался в по видимости беззаботное существование самой дешевой "птицы," Кто чувствовал все превосходство одежды полевой "лилии" в сравнении с пурпуром и виссоном одежды самого Соломона, Тот, без сомнения, был близок к чарующей природе Своей родины, одной с ней жизнью дышал, и потому легко говорил ее языком, выражая ученикам и народу ее образным языком Свои задушевные мысли. Равно как, говоря о виноградниках, сеятелях, пастухах, винных мехах, фарисеях и мытарях и т. п., Он показывал Себя сыном Своего народа (по человечеству), его занятий, обычаев, слоев и т. д.
Мы видим в этом объяснении долю правды, потому что, по нашему мнению, чувство природы одно из прекрасных чувств человеческой природы Христа Спасителя и, показывая Его близость к жизни Своего народа, служит живым свидетельством действительности Его "вочеловечения." Мы только далеки от той крайности, чтобы само учение Христа Спасителя производить от влияния на Него окружавшей Его природы или считать плодом обычаев и чаяний Его народа, как это делает Ренан и последователи его "идиллического евангелия," далеки от той крайности, чтобы самую основную идею учения Христа Спасителя (о царстве Божьем) считать плодом влияния на него красот Галилеи и Генисаретского озера, или постоянно представлявшегося Ему зрелища мирных пастбищ. Думать так не значит ли Мадонну Рафаэля, последний день Помпеи Брюллова, картину Иванова признавать произведением не художнического гения, а происхождением сепии, лазури, умбры и т. п. красок, в обилии покрывавших палитру художника? Но мы далеки также и от той мысли, что живописная речь Христа Спасителя была случайным и естественным выражением, на которое невольно наводила Его окружавшие Его с детства природа и быт еврейского народа.
Можно ли допустить что-нибудь случайное в жизни и учении Христа Спасителя, когда они были предвидены и предопределены прежде сложения мира, от самой вечности. Образный способ учения Христа Спасителя был предуказан еще в Ветхом Завете, наравне со всеми другими чертами Его личности и событиями его жизни. "Внемли, народ Мой, закону Моему, приклоните ухо ваше к словам уст Моих:" так еще устами древнего псалмопевца, призывал Мессия к слушанию Своего учения. "Открою уста мои в притче, и произнесу гадания из древности" (Псал. 27:1–2). Поэтому Святой Евангелист Матфей, изложив в своем Евангелии одну из бесед Христовых, замечает: "все сие говорил Иисус народу притчами и без притчи не говорил им, да сбудется реченное через пророка, который говорит: отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира" (Мф.13:34–35). И так, не случайна была образная речь в устах Христа Спасителя: она была предсказана и и была необходима в устах Его, как один из признаков, по которому первоначальные слушатели Его учения умели узнавать в лице Его обещанного Богом Учителя мира, посланнаго в мир, чтобы возвестить людям сокровенные мировые тайны.
Правда, Иисус Христос не первый говорил притчами. Образным языком и до него говорили священные учители народа израильского: пророк Нафан, обличавший причей преступление Давида, раненый пророк времен Ахава, пророки Исаия, Иеремия, Иезекииль, Осия, Михей. Даже простые люди выражали свои мысли притчами, как, например, Иоафам, сын Гедеона, женщина фекоитянка времен царя Давида. Кто не знает, в частности, имени царственного мудреца народа израильского, который изрек три тысячи притч и сложил тысячу песней, наполнив всю землю, и которому отдаленные страны удивлялись "за песни и изречения его, за притчи и изъяснения их" (Сирах. 47:17–19 [1000]). Но с другой стороны, ни один из древних пророков не сделал притчу преимущественным способом обучения народа, как это было у Господа, а тем более никто из них не влагал с такой легкостью и художественным изяществом в образный рассказ такого глубокого содержания, какое заключают в себе притчи Христа Спасителя.
В самом деле, что такое притчи самого Соломона в сравнении с притчами Христа Спасителя по форме и содержанию, как не краткие, более или менее замысловатые или даже простые изречения, редко возвышающиеся своим содержанием над уровнем простого житейского опыта, наблюдательности и благоразумия в узких пределах общественной и частной жизни народа еврейского. "Сын мой! внимай мудрости моей, и приклони ухо твое к разуму моему, чтобы соблюсти рассудительность" (Прит.5:1), такова цель и задача притчи. "Бойся, сын мой, Господа и царя; с мятежниками не сообщайся, потому что внезапно придет погибель от них, и беду от них обоих кто предузнает? (Прит.24:21–22). В светлом взоре царя — жизнь, и благоволение его — как облако с поздним дождем. (Прит.16:15) Кто найдет добродетельную жену? цена ее выше жемчугов (Прит.31:10). Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и — безрассудная (Прит.11:22). Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое — мерзость пред Господом (Прит.20:10)."
Вот в кругу каких предметов, хотя и не исключительно, вращается ветхозаветная притча. Мои слушатели видят, что она легко обходится без полной образной формы. Но Тому, Кто более пророков и священных учителей народа Божьего, более Ионы и Соломона, притча была необходима для выражения высочайших и глубочайших истин Его божественного учения, истин настолько высоких и глубоких, что они называются тайнами сокровенными от веков и родов в Боге. Она становилась в устах Его плодом не только божественной наставнической мудрости величайшего из учителей, но и делом Его беспредельной любви к редким для другого учителя ученикам, рыбакам, пастырям, садовникам, мытарям, женщинам, вообще народу слепому, темному, который даже его ближайшие учители фарисеи проклинали за неведение.
"Но этот народ невежда в законе, — говорили гордые фарисеи, — проклят он " (Иоан. 7:49). И вот для этого народа, который своим неведением только возмущал душу фарисея-учителя и вместо снисходительной любви вызывал на устах его при всяком случае одни проклятия, Божественный Наставник в Своем мудром уме и любящем сердце нашел простое средство не только для того, чтобы вывести народ из мрака неведения, но и возвести младенческий ум Своих слушателей до разумения истин, недоступных по своей высоте и святости гордому уму фарисея-учителя. С каким состраданием смотрел Он на этот народ, оставленный пастырями, завладевшими ключами разумения! Как мать с материнским чутьем и любовью лепечет со своим младенцем, как отец учит своего подрастающего мальчика познанию Творца мира, указывая ему на солнце, на звезды, которые светят в радостные очи ребенка, как наставник, объясняя урок своей малютке-ученику, прибегает к помощи понятной для него картинки — так и Божественный Наставник, беседуя о высочайших истинах Своего учения с детьми по уму, рыбаками, пастухами, виноградарями, женщинами, указывал им на знакомые им нивы, поля, сады, сети, на всю окружавшую их, прекрасную как Божий рай, природу и самые трудные уроки Его учения находили доступ к детскому уму и залегали живыми образами в их чистом, неиспорченном сердце. Некоторая косность или медленность слушателей в воспринятии не столько самих притч, сколько в уразумении истин, заключавшихся в притчах, часто непостижимых и для зрелого ума, не смущала и не охлаждала ревность Божественного Наставника. Он был уверен в правильности Своего педагогического приема и что эта косность пройдет сама собой, как скоро коснется души их благодать Святого Духа, подобно тому, как полусвет ночи быстро исчезает при первых лучах дневного светила. "Теперь вы этого не поймете, — говорил Он им, — но настанет время, когда и это уразумеете." Мудрый Наставник намеренно оставлял за притчами некоторую долю трудности для уразумения, вызывая ум слушателей вдумываться в притчу и тем еще более запечатлевать ее в себе, побуждая их к тому даже отеческой укоризной. "Этой-то притчи вы не понимаете? Как же после этого будете понимать все притчи."
Что всего поразительнее в Божественном Наставнике, так это то, что Его наставническая любовь и внимательность простиралась, даже с большей силой, на таких слушателей, каковы были фарисеи, священники, законники. Он видел, что сердце людей сих огрубело, что они намеренно смыкают очи свои, чтобы не видеть, и уши, чтобы не слышать, и сердце, чтобы не чувствовать. Сколько горькой, но необходимой для их же блага правды должны были выслушать от него гордые вожди и руководители умственной и нравственной жизни народа. И вот и к ним, к ним даже настоятельнее, чем к другим слушателям, Божественный Наставник обращается с притчами, чтобы прямой речью еще более не ожесточить сердца этих людей и не оттолкнуть их от Себя, как врач, вынуждаемый самым отвращением больного от горького лекарства подслащать его, примешивая к горечи невыносимой для уха фарисея и законника сладость образного слова. Они уходили смущенными, но не оскорбленными и пристыженными народом, даже слушая притчу, удерживали за собой высокомерную позу и снисходительную мину перед Учителем Галилейским; они уходили в душе смущенными, но не оскорбленными и пристыженными явно перед народом. Только несокрушимое лицемерие этих людей, о которое разбивались все усилия наставника добраться до сердца их, побуждало Господа оставлять притчу и говорить дрямым языком: "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете" (Матф.23:13).
За то как Он радовался успеху Своего мудрого образного слова в умах и сердцах других слушателей, с детским умом и чистым детским сердцем! Он с восторгом видел в этом знак особого благоволения к ним Отца Своего. "В тот час (после обличения неверия фарисеев) возрадовался духом Иисус и сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение" (Лук.10:21).
Таким же восторгом платили любвеобильному Учителю и сердца учеников Христовых и слушателей его притч. "К кому мы пойдем от Тебя: в устах Твоих глаголы вечной жизни:" так они уверяли Учителя своего после затруднившей всех Его слушателей образной речи о хлебе жизни. "Никогда еще не говорил так ни один человек, как этот человек," говорили сами преследователи Его; они заслушивались и y них опускались руки, простертые для того, чтобы схватить Его.
И вот почему притчи Христа Спасителя остались во все века для христианского мира образным выражением учения Христова, высочайшим образцом наставнической мудрости, неистощимым источником назидания для взрослых, настольной незаменимой книгой, книгой для наших детей, душой христианского богослужения иногда по целым неделям, каковы, например, недели мытаря и фарисея, неделя блудного сына, любимым предметом христианской иконографии, для олицетворения Самого Христа в образе рыбы для обозначения начальных букв Его имени и божества (ιχϋυς); виноградной лозы для выражения Его самоотвержения; доброго пастыря, с заблудшей овцой на плечах, как символа Его бесконечной любви к Своему стаду.
Теперь, не входя в подробности, которые будут раскрыты в следующей беседе, укажем кратко какие же именно истины Своего учения возвестил Своим ближайшим ученикам и всем верующим с такой мудростью и любовью в Своих притчах Божественный Наставник.
Как часто у нас замечается полный разлад между тем, что мы говорили и чувствовали вчера, и тем, что говорим и чувствуем сегодня и еще более — между нашим словом и делом: говорим одно, а делаем другое, учим так, а поступаем иначе. По трудности сохранить гармонию в слове и деле Господь сказал: "кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном" (Мф.5:19). Таков Он Сам, и в этом отношении единственно великий Учитель. Для чего Он пришел на землю и воплотился, к чему клонилась вся Его жизнь, то же самое выражал Он в Своих Божественных речах, то же самое было главным и всегдашним предметом всякого слова Его к людям. Притчи не составляют исключения. В них Он выразил задушевную мысль всей Своей жизни, бывшую для Него, по Его словам, "пищею и питием," прямым делом, порученным Ему небесным Отцом Его.
Невозможно себе представить, как велика и всеобъемлюща мысль Божественного Учителя. Мысль эта, поглощавшая всю душу Богочеловека, была — устройство на земле Царства Божьего.
Первым словом Божественного Наставника, как только Он выступил на дело, для которого пришел на землю, было: покайтесь, приблизилось царство небесное (Мф. 3:2; 4:17). И последние беседы Его к человечеству на земле, перед вознесением на небо были посвящены этому же царству Божьему; сорок дней являлся Он ученикам Своим перед вознесением — для чего? В действительности воскресения Его они уже не имели сомнения. Для того, чтобы беседовать с ними о царстве Божьем, устройству которого была посвящена вся земная жизнь Его. Только ради Него, ради царства Божьего, Он как бы медлил Своим пребыванием на земле. Между двумя крайними пределами этой святой жизни, творил ли Он чудеса, благотворил ли народу, исцеляя больных, терпел ли обиды, принял ли страдание и смерть, — все для того, чтобы устроить на земле "царство Божье." Точно так, говорил ли Он в храме или в доме, на пустом месте перед народом или в пустыне наедине с учениками, говорил ли прямо или отверзал уста Свои в притче — устройство "царства Божьего" на земле было всегдашним предметом Его слова.
Мы сказали бы мало, если бы сказали, что притчи не составляли у Христа Спасителя исключения по отношению к этой высочайшей цели Его служения. Напротив, притчи Христовы специально предназначались для выражения основной идеи всего Его учения. В самом деле, говоря о других еще более трудных для понимания истинах, например, о Своем Божестве, о единении с Отцом, Иисус Христос чаще всего выражает их языком прямым, не прибегая к помощи подобий и сравнений. Но как скоро речь Учителя — Христа касалась "царства Божьего," взор Божественного Учителя озирал раскинутые перед ним нивы и пастбища, заглядывал в домашний быт слушателей и повсюду искал подобий и образов для уяснения слушателям тайн царства Божьего. "Чему уподоблю царство Божие" (Лук. 13:20)? — спрашивал Он Себя Самого. "Чему уподобим царство Божие? какою притчею изобразим его" (Марк. 4:30), спрашивал Он учеников и слушателей Своих, как бы затрудняясь найти достаточно ярких образов для выражения Своей дорогой идеи и снисходительно ища их помощи. И притча, полная самых близких подобий и задушевных образов немедленно являлась на устах Учителя Христа и залегала в сердце и память Его слушателей. Им большей частью не было и нужды трудиться над пониманием главного предмета той или другой притчи. Он Сам предварял их об этом предмете, начиная притчу словами: "подобно царство Божие закваске, подобно царство Божие неводу или царю, или человеку" и т. п. Высочайшим для Него утешением была уверенность, что Его слушатели не только поймут образное Его слово о царстве Божьем, но многие из них своими глазами "увидят царство Божие пришедшее в силе" (Мф.16:28; Марка 9:1; [1001] Луки 9:27 [1002]).
С какой спокойной уверенностью и радостной благодарностью к Отцу Небесному, прощаясь с учениками Своими и верными строителями царства Божьего, Он поднял очи Свои к небу и воскликнул: "Отче, Я совершил дело, которое Ты поручил мне исполнить и прославил Тебя на земле. И ныне прославь Меня Ты, Отче, y Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира" (Иоан. 17:4–5).
Дальнейшая судьба основанного Им царства Божия на земле была обеспечена навеки, переданная в верные руки и во всемогущее покровительство Отца Небесного.

Беседа в 13-ю Неделю по Троице. [1003]

Выслушайте другую притчу: был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник.
(Мф.21:33).
Притча о винограднике произнесена иудеям для их вразумления. Выслушайте притчу: так говорит Господь иудеям, обращая внимание их на значение назидательной притчи. Выслушайте притчу говорит Он и нам, братия. Для того и записана притча в Святом Евангелии, чтобы слушали ее. Для того повторяет ее вслух нам Святая Церковь, чтобы поучались мы из нее спасению. Если мы благовейные слушатели Христовы: надобно слушать притчу Христову.
"Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился" (ст.33).
Человек домовитый или хозяин дома означает Бога, Владыку всего мира. Виноградник — иудейский народ, избранный Богом. Точило — яма, которую выкапывали в винограднике, чтобы выдавливать в ней вино из ягод; башня — сооружение, которое ставили для наблюдения за целостью сада.
Все это — образы попечения Божьего о иудеях. Ограда — закон, данный иудеям, точило — жертвенник, на котором источалась кровь ветхозаветных жертв, образно указывавших на лучшую жертву Искупителя мира. Башня — скиния, замененная потом храмом. Виногродари — первосвященники, учителя и вожди народа. Как много сделано добротой Божьей для иудеев! Святой Лука говорит о господине виноградника: отлучился на долгое время. Что это такое? Отлучился — дал время для развития посажденного виноградника и принесения плодов под присмотром виноградарей. Господь не стесняет свободы человеческой, а предоставляет пользоваться ею по своему усмотрению. Иудеям предоставлено было по воле их принять заповеди и обетования Божьи и свободно служить Богу для собственного процветания. Чего желает для людей благость небесная, как не того, чтобы свободным волеизволением творили свое вечное счастье? На долгое время — это время от Моисея до появления первых пророков, о которых говорится далее.
"Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды; виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. Опять послал он других слуг, больше прежнего; и с ними поступили так же" (ст.34–36).
Плоды, каких ожидал Бог от иудеев — суть дела благочестия и чистой веры. Рабы, посланные к иудеям были пророки. Они должны были видеть в иудеях высокие добродетели, достойные Божьих забот, но видели языческие пороки и обличали их. Они должны были вести иудеев к высшему совершенству и озаряли умы их новыми и более ясными постановлениями о Спасителе мира, но встречали со стороны иудеев упорство и ненависть.
Неблагодарность и злоба иудеев была так велика, что они поступали с посланниками Божиями, как с общественными преступниками. Иных из них били и заключали в темницу, как Анания (2 Пар. 16:7-10 [1004]) и Михея (3 Цар. 22:24–27 [1005]); других побили камнями, как Азарию (2 Пар. 24:20–21 [1006]). Бог посылал рабов Своих пророков одних за другими. Но с новыми послами поступали как и с прежними. За обличения платили им побоями и смертью. Спаситель в другой раз прямо говорил иудеям: "вы дети тех, которые избили пророков." И потом прибавлял сердечную жалобу свою: "Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе." (Мф.23:31–37 [1007]). Апостол Павел так изображает судьбу рабов Божьих: "иные замучены были; другие подвергаемы посмеянию и побоям, также узам и темнице; камением побиваемы были, перепиливаемы были, от меча умирали" (Евр. 11:35, 37). О вожди — вожди народа! Тяжка ваша ответственность перед Богом. Если иные злодеяния совершает народ и без вашего непосредственного участия, без ваших соизволений на то — и тогда суд Божий возлагает на вас вину, потому что вы должны были воспитать в народе благочестие, а воспитали в нем нечестие и жажду крови невинных.
"Наконец, послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего" (ст.37). Терпение небесного Владыки не истощалось злыми делами людей. После того, как иудеи то прогоняли, то убивали посланников небесных, Отец Небесный открыл перед лицом иудейского народа самый поразительный опыт своей любви. После рабов послал Он для вразумления людей Сына Своего, или как передает Евангелист Марк: "имея одного Сына любезного напоследок и Его послал" (12:6). Святой Лука дополняет картину любви словами: "что Мне делать? Пошлю Сына Моего возлюбленного" (20:13). Потрясающая картина небесной любви! Притча говоритъ: послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего. Всеведущий знает все, что есть и что будет.
Но любовь небесная как бы не хочет знать того, что люди не воспользуются новыми опытами благости ее и продолжает являть благость, любовь небесная желает, чтобы люди поняли величие новой благости ее и выставляет перед ними это величие, "указывает, что должны они были сделать, потому что им должно было устыдиться." [1008] Сын Отца небесного является в притче, как свидетель истины Божьей, как небесный и самый и великий Учитель. Христос Иисус начал служение Свое людям призывом к покаянию и вере.
Покайтесь и веруйте в Евангелиет (Мар.1:15): так проповедовал Он. И какой обильный свет небесный принес на землю Сын Божий! Какое чистое, какое высокое, какое всеобъемлющее учение предлагал Он людям! Как сильны были наставления Его! "Никогда не говорил человек, как говорит сей человек," сознавались даже некоторые из иудеев. И чем же все кончилось?
"Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили." (ст.38. 39).
Здесь притча переходит в пророчество и в пророчество такое, которое открывает не только будущие дела, но и самые тайны сердец. Господь изображает ту печальную действительность, которая открылась спустя несколько дней после беседы. По повествованию святого Иоанна, вот что было спустя дня три. Первосвященники и фарисеи в собрании составили совет о Иисусе: "что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом." Каиафа решил: "лучше нам, чтобы один человек умер за людей" (Иоан. 11:48–50). Видите, что было на сердцах. Боялись того, что великий чудотворец привлечет всех к Себе. Боялись, что потеряют они свое значение в народе, лишатся столь дорогой для них чести и власти останутся без первенства в винограднике Божьем. Господь видит, что происходит в сердцах врагов Его, видит яснее и далее, чем видят они сами. Они прикрывают тревоги кровожадного самолюбия видимой любовью к отчизне — но Господь открывает им, что собственно происходит в глубине их сердец. Он говорит им, что только из своекорыстных побуждений они решаются на убийство: "убьем его, и наследство его будет наше" (Лук. 20:14). И на уме нет того у этих людей, что он из пророков, Тот, Кого сами же признают чудотворцем. Изумительное ослепление! Слова: наследство его будет наше — без сомнения слова неумные. Умно ли так думать, если вспомнить, сколько уже пролито святой крови пророков.
Вместо того, чтобы из жизни отцов научится страху Божьему, они решаются убить величайшего господин виноградника. Или Отец Небесный оставит ненаказанной смерть Сына Своего, или не в силах отнять собственность из рук наглых похитителей? Но разве страсти наши могут говорить и поступать умно? Их обыкновенное дело отуманивать ум и доводить нас до глупостей. Враги же Иисуса, как открывал Сам Он, действовали под влиянием князя тьмы, открытого врага власти Божией. (Иоан. 14:30; [1009] Лук. 22:31; [1010] 22:53 [1011]). Так страшное решение произнесено и оно выполнено, как предсказано в притче. Преданный Пилату, как враг кесарю, Иисус выведен из города "на место, нарицаемое Лобное" (Лук. 23:33), и там распят.
Апостол Петр говорил иудеям об иудеях, что они не знали, что делали, распиная Иисуса (Деян. 3:17 [1012]). Да, они не понимали тайны примирительной смерти Христовой и не признали в Иисусе Мессии (Деян. 13:27 [1013]). Но все это отчего? Оттого, что заняты были только землей и не думали о духовном, ожидали от Мессии только земного величия, земного счастья, земной власти. Оттого-то хотя и видели по временам духовное величие Иисуса, но увлеченные страстями земными убили Начальника жизни (Деян. 3:15 [1014]). О земля, земля! Как пагубно обаяние твое для бессмертного духа.
"Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои" (ст.40. 41).
Если бы вопрос Спасителя предложен был самым несправедливым, самым несовестливым судьям, и те, по крайней мере, из опасения показаться плохими людьми, отвечали бы: злодеев предаст смерти, а виноград передаст другим. Так поступили и книжники. Враги Иисуса произнесли приговор самим себе, конечно, не поняв на первый раз, что дело идет о них, самих. Святой Лука замечает, что некоторые прибавили: да не будет! (20:16 [1015]). Это значит, что эти поняли, к кому относится приговор правды и ужаснулись. Ужаснулись больше всего того, что виноградник отнят будет из рук их и передастся другим стражам, другим начальствам.
"Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его" (ст.42–43).
Людям занятым земным существованием, не хотелось видеть в смиренном Иисусе Мессию и потому не хотелось допустить, чтобы относился к ним грозный Божий суд. Но Спаситель обличает их словами псалма и произносит решительный приговор об их участи. Псалом 117-й сами иудеи признавали за пророчественную песнь о Мессии и его Церкви. "Народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна Сыну Давидову! — и слова 117 псалма — благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!" (Мф. 21:9). Апостол Петр говорит в синедрионе об Иисусе: "Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла" (Деян. 4:11). Так пусть фарисеи и книжники отвергают Иисуса, но они тем самым выполняют над Ним пророчество о Мессии. Они бросают Его, как камень ни к чему не годный: но по воле Божьей Он оказывается в основании здания, при соединении двух углов. После того, что ожидает иудеев? Отнято у них будет царство Божье и передастся народу, который будет приносить плоды. Так с твердостью сказал Господь иудеям. Несчастные иудеи! Они и доныне бродят по всему свету рассеянные гневом Божьим за смерть Сына Божьего.
Притча о виноградарях прямо относится к иудеям: но косвенно касается всего рода человеческого и каждого человека в особенности. Войди в себя, кто бы ты ни был. Не вложил ли Бог и в твое сердце семя любви к благочестию? В детстве служили тебе оградой родители, родственники, учителя. Ты живешь в христианском обществе. Сколько тебе уроков для добра! Перед тобой Слово Сына Божьего. Ты читал и чувствовал, как оно животворно. Пастыри и учители церкви, стражи нового винограда Христова, они по долгу заботятся, чтобы сад Божий был с ожидаемыми плодами. Не думай, что безнаказанно могут пренебрегать их наставлениями. Любишь ли ты Господа, как требует любовь Его к тебе? Христианам дано более средств для выполнения воли небесной, чем иудеям.
О! Не объять уму человеческому всей широты и высоты Божьей любви, излившейся на нас во Христе Иисусе. Но тем страшнее быть неблагодарными перед такой любовью. Иногда ты вовсе забываешь о своем Господе и живешь умом и сердцем по своим прихотям, как отступник и мятежник. Сказать ли тебе, что из того будет? Если все время станешь идти этим путем, участь твоя будет подобна участи иудеев. Все лучшее умрет в тебе, чувство добра и благочестия, которое услаждало тебя, притупится. Страшись страсти иудейской к земным выгодам, распявшей Сына Божьего! Иначе можешь дойти до того, что отнимется y тебя царство Божье.
Пожалуй, и ныне вслед за ложными пророками говорят: мир, мир меж нами! Но надолго ли это? Что значит эта жажда разнузданности для страстей, прикрывающаяся именем гуманности, человечности? Не ею ли дышали избивавшие пророков? Ложные пророки улыбались новинкам развратного язычества, которые жадно перенимаемо были у соседей иудейским народом. Не видно ли же того же и ныне? Там и здесь раздаются возгласы против отсталости в мыслях, против обветшалой веры, против византизма; там и здесь требуют новой веры, новой жизни и веры по уставам материальных порядков. Но не смущайся тем, приверженец Христовой веры! Кто упадет на камень сей, разобьется и на кого он упадет, того раздавит: так сказал Господь нам и — слово Его не изменится. Слово Его исполнилось над иудеями, исполнилось над другими врагами Христовой истины, исполнится и над каждым новым врагом. Истина Христова при всем том, что нападали и нападают на нее, не изменит своего места, — она камень неподвижный, она неизменна и незаменима, она вечна, как вечен Бог. Ничего, кроме замешательства в мыслях, кроме жалких противоречий себе самим и вечным законам правды не найдете в словах людей, которые восстают против Христовой истины; чем более, чем упорнее они восстают на нее, тем очевиднее становится их слабость и несостоятельность. Они жалки, Сын Божий после того, как убит был людьми, явится еще раз, только в виде Судьи и тогда раздавит преступных людей.
Братия! Долг каждого из нас хранить виноградник Христов, святую веру и ее установления. Дороже святой веры ничего нет для нас на земле. Оберегайте ее от вольномыслия и вольнодумства, в след за ними идут мрак и пагуба. Не доверяйте учителям лжи: они могут говорить красиво, но в словах их яд для умов и сердец, это волки, одетые в овечью шкуру. Повинуйтесь пастырям церкви: им вверены Слово Божье и таинства, кто слушается их, слушается не людей, а Бога.
Долг каждого из нас возделывать Божий виноградник, приносить плоды ожидаемые Господом. Пользуйтесь благодатными средствами спасения. Как не дорожить вечным спасением? Жизнь коротка, а вечность беспредельна. Ходите достойно звания, в которое призваны вы небом, "со всяким смиренномудрием и кротостию" (Еф. 4:1–3 [1016]).
Звание христианское высоко: много надо трудиться, чтобы выполнить его.
О, да продлится над нами милость Твоя, незаменимый Спаситель наш! Аминь.