II. Апостольское чтение. Зачало (170): 2-е послание к Коринфянам 1:21–24 и 2:1–4

21 Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог,
22 Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши.
23 Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф,
24 не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды.
1 Итак я рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением.
2 Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною?
3 Это самое и писал я вам, дабы, придя, не иметь огорчения от тех, о которых мне надлежало радоваться: ибо я во всех вас уверен, что моя радость есть радость и для всех вас.
4 От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам.

Практический очерк содержания рядового чтения

В апостольском чтении этой недели святой Павел говорит сначала о внутреннем свидетельстве, какое каждый христианин имеет в своем сердце относительно верности и непреложности христианского учения (ст.21–22).
Сказав перед тем, что слово наше или евангельская проповедь не было то "да", то "нет" (ст.18), т. е. что мы не учили иногда тому, а иногда другому, но всегда одному и тому же, потому что истины веры в Сына Божия, проповедуемые нами, неизменны и постоянны, — апостол тотчас прибавляет, что Сам Бог утверждает и подкрепляет апостолов и вместе всех христиан в вере во Христа. Каким образом? Помазанием, печатью даров Святого Духа, которыми мы запечатлены в таинстве миропомазания (ср. 1 Иоан. 2:20–21 [1029]). Это внутреннее свидетельство, утверждая нас в непреложности истин Евангелия, служит в то же время залогом, удостоверяющим нас в получении вечных благ, обещанных Богом.
Далее апостол указывает на причину, удержавшую его от вторичного посещения Коринфа и заключавшуюся в глубокой скорби о беспорядках, которые произошли между коринфянами в его отсутствие и за которые следовало бы их отечески наказать, но любвеобильная душа апостола щадила заблудших: "щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, не потому, будто мы берем власть над верою вашею" (ст.23–24).

Что говорят те, которые не верят в Триединого Бога?

"Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши"(ст. 21, 22).
В этих словах, по замечанию священных толкователей (Никиф. in h. 1), апостол открывает нам триипостасие лиц безначального Божества: Отца означив словом Бог, Сына словом — во Христа, а Святого Духа словом — Духа. Учение о Святой Троице составляет содержание всей нашей веры. Мы веруем в Отца, Сына и Святого Духа. Такая вера, конечно, превышает наш разум, но в ней нет ничего не согласного с разумом. Однако ж, многие не верят и отвергают тайну Триединого Божества. Что говорят те, которые не верят в Триединого Бога?
1. "Мы не хотим верить."
Иной говорит: "я не верю ни чему, чего я не вижу, не наблюдаю, не могу ощущать и понимать." Против этого мы говорим:
а) Без веры нельзя достигнуть никакого знания. Адам должен был получить учение от Бога, иначе он не был бы выше животного. Без влияния воспитания, которое мы принимаем верой, мы были бы также дики, как и животные. Что мы знаем, в том мы обязаны вере в слова наших родителей, учителей, писателей, книг и т. д.
б) Ты веришь, что есть другой мир на земном шаре (Америка) и что в нем живут и жили известные люди. Но тебе могли бы доказать, что твоя вера в этот мир есть обман чувства, как могли бы доказать тебе и то, будто нет Триединого Бога. Приводили, например, очень ясные доказательства, будто Наполеон I никогда не существовал!? Факты истории и наблюдения чувства основываются на вере.
в) Не раз уже провозглашали творение, сохранение и управление мира без Бога. Мир, говорили, происходит от случая, судьба заправляет всем, силы природы производят все, человек вышел из грязи, или произошел от обезъяны.
Поистине непонятные чудеса! Гораздо легче объясняется все, если допускают личного, любящего Бога, от Которого — все и Который — над всем.
г) Главные истины христианской веры несравненно понятнее, чем все естественные объяснения. Любящий Бог из Своего Существа рождает Сына, как Свет от Света; от Отца исходит Дух Святой. Бог сотворил мир и человека по свободной воле. Люди также имели свободную волю. Они согрешили. Тогда Сын становится человеком и т. д. Тут нет другого чуда, как только чудо божественной любви.
2. "Мы не можем верить."
Многие говорят: "мы не можем верить, сомнения всегда одерживают над нами перевес." Но читали ли эти люди надлежащие книги, спрашивали ли и слушали ли истинных учителей, молились ли усердно о вере, которая поистине есть дар Божий?!
Другие говорят: "многие умнейшие и образованнейшие люди не верят, а они должны знать это лучше всех." Против этих мы говорим:
а) Такие люди могут быть образованными, но не смиренными, они не желают подчиниться высшим требованиям. Они не охотны до жертв и не любят отказывать своим страстям.
б) Вообще их религиозные знания ничтожны. В деле спасения, иное двенадцатилетнее дитя знает более их! Знают ли они "Отче Наш," десять заповедей и еще что-нибудь из катехизиса?
в) Развратители веры не находят ни малейшего утешения для себя и других. Уклоняются от разговоров о смерти, бегут от кладбищ. Почему?
г) Мудрейшие и истинно ученнейшие мужи всегда веровали и веруют. Кто был гениальнее апостола Павла, Василия Великого, Блаженного Августина, Иоанна Златоустого, Исаака Ньютона?
3. "Мы не должны верить."
"Нет нужды верить, говорят многие, достаточно вести честную жизнь и быть честным человеком." Да, честная жизнь достаточна для того, чтобы не быть повешенным, но не для того, чтобы взойти на небо.
Всмотримся ближе в эту честную жизнь, в религию честного человека.
а) Гражданская честность, как ее обыкновенно понимают, не убивает, не грабит, не ворует, не обманывает, не разрушает брачных уз; но она раздражительна, завистлива, любостяжательна, холодна, самолюбива, высокомерна, думает только о себе и не заботится о других. Негодная честность!
б) Ты скажешь, быть может, что ты имеешь ввиду высшую честность, где подавляется всякое зло и делается всякое добро — без веры. Кто это делает без веры и благодати, того можно было бы назвать восьмым чудом света!?…
в) И если бы даже нашелся кто-либо, который без веры исполнял бы надлежащим образом все обязанности к себе и ближним, что невозможно, то он все- таки не исполняет высших обязанностей к Богу и Иисусу Христу, обязанности поклонения, благодарения и прославления Бога за все дела, в особенности за дело искупления. A с пороком богоотчуждения высокомерия и неблагодарности не достигают неба.
Заключение.
Мы должны и можем веровать! Поэтому мы также и хотим веровать, именно в Бога, во Святой Троице поклоняемого. Будем следовать тому, что заповедует святой Афанасий: "ты должен говорить и молиться: Слава Богу Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки."

Чем лучше мы сами, тем более мы радуемся об исправлении других

"Мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды" (ст.24).
Апостол Павел радовался об исправлении и добродетелях христиан и о том, что они твердо пребывают в вере. Насколько прежде его сердце скорбело о беспорядках, произшедших между коринфянами, настолько теперь радовалось их перемене: моя радость есть радость и для всех вас (ст.3).
Искреннее участие в благе других людей составляет обязанность каждого христианина. Но это участие должно по преимуществу обнаруживаться во всем том, что касается духовного блага ближних, их образования и усовершенствования, исправления их сердца и жизни (Рим. 15:2; [1030] 1 Фес. 5:11; [1031] 14; [1032] Евр. 10:24 [1033]). Радость о распространении истины и добродетели между людьми служит признаком нашего собственного стремления к добру. Чем лучше мы сами, тем более мы радуемся об исправлении других. Потому что:
1. Чем лучше мы сами, тем мы способнее надлежащим образом судить об исправлении других.
Чтобы быть в состоянии действительно радоваться исправлению других, для этого нужно, чтобы мы сами имели надлежащие понятия об истинном свойстве исправления и добродетели, и могли правильно судить об их признаках. При недостатке этого мы не имеем ни причины, ни побуждения радоваться добродетели других людей, или наша радость будет ложна. Апостол Павел радовался исправлению коринфских христиан, потому что сам был совершен и знал, что они исправились не наружно только, но действительно и истинно.
а) Если мы сами добродетельны, богаты духовными познаниями и опытами, то мы будем также радоваться при виде исправления других, живших прежде во грехе и заблуждениях. Тогда не обманет нас внешний вид благочестия, мы умеем различать лицемера от истинно добродетельного. Мы знаем, что и как много требуется от того, кто хочет исправиться по предписаниям Евангелия, — как и в чем должно проявляться это исправление в его жизни и поступках.
б) Если мы усматриваем в нашем собрате явные признаки исправления — тогда не возрадуемся ли мы, что нашему брату удалось освободиться от несчастного служения греху, что он положил трудное начало исправления и чувствует в себе силы и дух продолжать доброе дело, с Божьей помощью?
Эта радость несомненно будет в нас, если мы сами добродетельны и понимаем сколько труда и борьбы стоит добродетель.
2. Чем лучше мы сами, тем мы более в состоянии правильно ценить достоинство исправления и добродетели в других.
а) Мы радуемся большей частью об исправлении и добродетели других, если сами находимся в счастливом состоянии исправления и добродетели. Мы чувствуем тогда, как с этим исправлением приходят тишина и спокойствие в наше сердце, — как, с возвращением к Богу и добродетели, возвращается мир совести, уважение и любовь к добрым людям, благодать и Божье благословение.
Чем живее чувство спасения в исправившемся грешнике, тем искреннее он радуется об исправлении и спасении своих ближних.
б) Эта радость добродетельного человека так естественна, что она возникает сама собой при каждом поводе, потому что он любит ближнего, как самого себя, принимает искреннее участие в его благе и желает, чтобы все познали счастье спасения.
3. Чем лучше мы сами, тем мы способнее и склоннее содействовать духовному благу других.
Как деятельно содействовал апостол духовной радости христиан, уча их закону Божьему день и ночь, утверждая добродетельных, угрожая грешникам и обращая их на путь спасения (Филип. 1:7–9 [1034]).
а) Участие в духовном благе людей обнаруживается преимущественно в радости об их усовершенствовании и добродетели. Но кто будет оказывать такое участие, как не тот, кто сам старается с ревностью содействовать своему духовному благу? Кто имеет более чувства к добродетели и совершенству, как не тот, кто сам находит в этом свое собственное счастье и спасение?
Люди, порочные и равнодушные к своему спасению или имеющие только один вид благочестия, не могут ни искренне радоваться исправлению других, ни деятельно сподействовать их духовной радости и благу.
б) Но если мы сами стремимся к царству Божьему и его правде, сами осуществляем со страхом и трепетом свое спасение: тогда мы ревностно содействуем также и спасению наших близких. Тогда ничто не может нам доставить большей радости, как "радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся" (Лук.15:10). Тогда кто более обрадует меня, как не тот, кто как не тот, кто огорчен мною и исправляется (ст.2)?

Кому доставляем радость мы своим покаянием, добродетелью и благочестием?

"Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною?" (ст.2)?
Апостол считает для себя радостью, что опечаленные им коринфские христиане раскаялись в своих грехах и обратились на путь добродетели. Но — кому доставляем радость мы своим покаянием, добродетелью и благочестием?
1. Себе самим.
Если грешник оставляет греховную жизнь, то он доставляет самому себе величайшую радость. Если делают в добродетели и благочестии новые успехи, то приходят в святой восторг. Каждый обратившийся грешник с ужасом воспоминает о том дне, когда он был рабом греха, и, напротив, благословляет тот день, в который он освободился от греховного рабства. Почему?
а) Грех не удовлетворяет человека. Он причиняет скорбь, угрызение совести, страх будущего суда. Не говорим уже о том, что грех часто доводит до нищеты, болезни, позора и наказания.
Самое лучшее в греховном человеке воздыхает о лучшем состоянии, и благо нам, если это другое состояние достигается.
б) Каждая победа доставляет радость. Как торжествуем мы победу, одержанную на поле брани? Но величайшая, драгоценнейшая и, следовательно, радостнейшая из побед есть победа над грехом. Как счастлив победитель гнева, лжи, чревоугодия, плотоугодия!
в) Отказавшись от греха, уважают добро, живут для добродетели, истинной любви к ближним, имеют радость в посещении церкви и богослужения. Тогда мы ощущаем в себе высшее удовлетворение и это удовлетворение доставляет нам радость. Но в грехе человек не чувствует и низшего удовлетворения.
г) Если постигает нужда, несчастье, смерть, то добродетельный спокоен и имеет, по меньшей мере, внутренний мир. Если же приходит счастье и радость, то только человек добродетельный знает истинную цену радости и вкушает истинную внутреннюю радость.
2. Всем добрым.
Своим покаянием, добродетелью и благочестием мы доставляем радость:
а) Людям добрым вообще.
Если слышишь иногда, что тот или другой грешник покаялся на смертном одре, что тот или другой дурной человек совершенно оставил свою преступную жизнь, что то или другое похищенное добро возвращено и смертельные враги примирились между собой и т. д. — то какой радостью наполняются сердца всех добрых между нами?
б) Родителям, учителям, пастырям и начальникам.
Какую радость доставляют добрые сыновья отцам, благочестивые и честные дочери — матерям, ревнующие по вере — пастырям, честные подчиненные — начальникам?
в) Святым и ангелам на небе.
Они любят нас, заботятся о нашем спасении, молятся за нас. Какую радость должны они чувствовать, если желание их любви исполняется (Лук. 15:10 [1035])?
Радостное торжество на небе!
г) Спасителю.
Он зовет нас, ищет, бодрствует, как Пастырь добрый. Какая радость для Него, если за Ним следуют, если Он находит заблудшего?
Доставим Ему эту радость хотя из благодарности!

Любовь к нашим погрешающим собратиям

"От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам" (ст.4).
Какой любовью дышало сердце апостола к погрешающим собратиям! Не подумайте, говорит он, чтобы я обличал и укорял вас с тем, чтобы оскорбить вас. Нет, я писал обличения ваших согрешений от великой скорби и стесненного сердца, со многими слезами, не для огорчения вашего, а для того, чтобы вы познали отсюда любовь, какую я в избытке имею к вам.
Люди всегда склонны к строгому и часто злобному осуждению погрешностей ближних, но апостольский пример учит нас питать любовь, терпение, снисхождение к заблуждающим братьям.
1. Она есть истинно христианская любовь.
Общая любовь к людям свойственна и язычникам, но любовь к погрешающим собратиям есть истинно-христианская любовь и уподобляет нас Богу. Иисус Христос требует любви к врагам, терпения, сострадания, милосердия к заблудшим и погрешающим (Мф. 5:44–45; [1036] 18:23–35 [1037]). Братие, говорит апостол, "если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости" и т. д. (Гал. 6:1–2; [1038] Кол. 3:12–13 [1039]).
а) Кто добросовестнее исполняет эти предписания, как не христианин, который оказывает любовь к своим погрешающим ближним? В его сердце нет вражды, ненависти, злобы и зависти. Он милосерден и смиренномудрен к каждому грешнику, переносит его слабости и прегрешения с терпением, но без равнодушия. Цель христианства — научить и исправить людей. Кто любит своих погрешающих собратий, тот старается содействовать такой цели, "исправляет их," где может, "в духе кротости," растворяет свое порицание и угрозы слезами, подобно апостолу. Не есть ли это истинная христианская любовь?
б) Иисус Христос также принимал грешников, заботился об их исправлении, старался с любовью предостерегать Своих учеников от заблуждений и предрассудков, молился за врагов даже на кресте. Ему и Отцу Небесному подражаем мы, если оказываем любовь к погрешающим собратьям. Будем все стремиться к этому совершенству в любви и не останавливаться до тех пор, пока не исчезнет в нас всякий след недоброжелательства, злобы и жестокосердия.
2. Она очень благотворна для других.
Наша любовь всегда благодетельна для других, если она вытекает из доброго сердца. Наше участие в их горе и радостях доставляет им радость и утешение.
Но самым благотворным образом действует любовь, оказываемая нами в отношении к нашим согрешающим собратьям, потому что она не только имеет терпение к недостаткам и погрешностям ближних, что происходит часто от слабости и равнодушия к нравственному состоянию других, но и деятельно заботится об их уврачевании.
а) Христианин, истинно любящий своего погрешающего брата, хочет исправить его. Он знает, какое ужасное несчастье быть под игом греха, и употребляет все усилия, чтобы изъять грешника из этого несчастного состояния. Он заботится не только о временном благе ближнего, но и о вечном спасении его души. Поэтому он старается кротким и дружеским обращением приобрести доверие заблудшего, объяснить ему его обязанности, обратить его внимание на погрешности, предостерегать его, увещевать или угрожать ему.
б) Какая любовь может быть благотворнее той, которая милосердствует и заботится о заблудших братьях и исправляет их?
"Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, 20 пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов" (Иак. 5:19–20).
3. Она достойна славной награды.
а) Как богато награждает уже одно сознание, что мы, по примеру Иисуса Христа, освобождаем людей от заблуждений, побуждаем их к исправлению, спасаем от погибели, — что другие вследствие наших увещаний и нашего примера, сделались благоразумнее, осмотрительнее в своих поступках, добросовестнее в своей деятельности!
б) Мы приобретаем уважение и любовь тех, которые направлены нами на путь долга и добродетели, спасены от греха. Если они убеждены в чистоте наших намерений, как они будут благословлять нашу память и после нашей смерти!
в) Какая славная награда ожидает в том мире тех, которые здесь, будучи проникнуты сердечной любовью к погрешающим собратиям, старались исправить каждого грешника, прощать своим оскорбителям, воздавать добром за зло! "Сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную" (Гал. 6:8 [1040])?
Потому что никто не может питать большей надежды на Божье милосердие и на отпущение своих грехов, как тот, кто со своей стороны от сердца прощает ближним их согрешения.

Чувства христианина, когда он наказывает

"Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною?" (ст.2)?
1. Он сам душевно скорбит, когда вынужден бывает наказывать других.
а) Христианин наказывает с любовью, но так однако, чтобы при этом видна была и строгость.
б) Эта строгость должна быть замечаема также и другими, ибо он наказывает для того, чтобы исправить виновного и предотвратить от преступления невинных.
в) Но поскольку христианин сам скорбит с наказуемым, то он наказывает только потому, что должен наказыватъ (ст.1–2).
2. Он должен наказывать, поскольку истинно любит.
а) Люди, исполненные ложной чувствительностью, считают наказание злом, недостойным наказывающего и наказываемых (ст.3–4).
б) Конечно — это зло, но зло, которое содействует добру и которое, будучи оставлено без исправления, привело бы к гибельным следствиям (ст.3–4).
в) Поэтому христианин должен наказывать, но наказывать только из любви, — для того, чтобы привести грешника к сознанию своего греха и к исправлению.

Как нужно пользоваться словом для обличения пороков и злоупотреблений ближних

"От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам" (ст.4).
Беспорядки и злоупотребления между коринфскими христианами возбудили глубокую скорбь и печаль сердца в любвеобильной душе апостола, — и вот он со многими слезами вынужден был написать им слово обличения. Но и само его обличение дышит любовью и происходит из любви: "от великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам" (ср. 1 Кор. 4:14 [1041]).
Вот для нас пример: как нужно пользоваться словом для обличения пороков и злоупотреблений ближних.
Мы рассматриваем здесь:
1. Кто имеет право делать подобные обличения?
2. Какой должен быть характер таких обличений?