Образцы церковной проповеди. Поучение в Неделю 16-ю по Троице. [1246]

Вы слышали, возлюбленные братия, из ныне чтенного Евангелия притчу Спасителя о талантах? Притча эта весьма поучительна. Всем нужно знать ее значение и помнить ее всегда. Приклоните ваш слух. Вот ее значение. В ней говорится о рабах, которым господин, отправляющийся в дальнюю сторону, поручил свое имущество: и одному дал пять талантов, другому два, третьему один, — каждому по его силам. Заметьте. Эти рабы — мы люди. Этот господин — есть Господь наш Иисус Христос, Творец наш. Раздаятель талантов, вознесшийся от нас на небо, седящий одесную Отца и собирающийся опять придти на землю судить живых и мертвых. Имущество, или таланты — это душевные силы и способности, равно и как телесные силы, которые дал нам Бог и которыми в этом веке мы все делаем, которые пускаем как бы в оборот и посредством которых по мере своего уменья и усердия умножаем свое духовное богатство.
Под талантами следует понимать и то служение в обществе, какое каждому Бог вверил, смотря по его способностям, или то материальное богатство, какое кто имеет. По смыслу притчи кто больше талантов получил от Господа, тот, естественно, больше должен сделать добра для ближних, больше должен усовершенствовать себя в настоящей жизни, для жизни будущей, а кто меньше, — с того меньше потребуют и отчета.
С обыкновенного человека потребуют: добросовестно ли он трудился и вел дела свои; богатый — не составил ли себе богатства обманом, хитростью, происками или играми, процентами, жил ли сам и воспитал ли детей своих в страхе Божьем; исполнял ли христианский долг молитвы, освящался ли таинствами, подавал ли милостыню? Всякий свое бремя понесет. Со священника потребуют отчета в служении, в учении и жизни: научил ли он вере и доброй жизни своих пасомых, воспитал ли их для вечной жизни?
Но послушайте дальше притчи. Получивший от господина пять талантов (вес серебра), пошел, стал трудиться и приобрел на них еще пять талантов; получивший два, приобрел другие два, а получивший один — взял да и зарыл талант своего господина в землю, т. е. всю жизнь прожил в безрассудной, непростительной ленности, ел, пил, веселился, обогащался всеми возможными средствами, чтобы только весело жить здесь, а о той жизни, о вере, о молитве о добрых делах не заботился. Ясно, что его талант зарыт в землю, так как таланты наши, т. е. наше сердце, наши умственные способности, не земное сокровище, а духовное, и не в земле им лежать, не на земные только дела употреблять, а при помощи их нам надобно привыкнуть к небесным святым нравам и обрести вечную жизнь. "Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут" (Матф.6:19), (т. е. делайте добрые дела не для земли и земных, житейских выгод, а для неба, для Бога, для вечности). Итак, честь, братия, рабам, получившим пять и два таланта и умноживших имение господина; — позор, крайний позор получившему один талант и по ленности и упрямству зарывшему его в землю. A много есть этих недостойных имени человека людей, которые зарывают талант свой в землю, которые только пьют, едят, веселятся, обманывают, крадут и проч.
Но смотрите, что ожидает тех и других рабов: — приходит время дать отчет в том, как употреблено серебро господина. Приходит господин, т. е. Господь, вознесшийся на небо, приходит на страшный суд, чтобы потребовать отчет с рабов своих. Являются рабы Его, которым вверены таланты. Подходит принявший пять талантов и показывает Господину десять талантов; потом приходит принявший два и показывает четыре. Господь, одобряя каждого из них за преумножение, говорит: хорошо, добрый и верный раб, в малом ты был верен, над многим тебя поставлю: войди в радость господина твоего. Потом подходит принявший один талант, и что же? Ничего не сделав в отсутствие господина, по его возвращении, ленивый раб говорит Ему дерзости, называя Его человеком жестоким, который жнет будто бы там, где не сеял, и собирает там, где не расточил.
Не так ли говорят, братия, все ленивые, недобрые, неверные христиане, которые в извинение своей непростительной ленности трудиться для добра, для образования себя по духу христианской веры слагают вину свою на веру, на Церковь, на Самого Господа, называя предписания веры трудными, неудобоисполнимыми, а благого Господа дерзая называть каким-то жестоким требующим почти невозможнаго! О, ленивые рабы! Посмотрите на своих собратий, получивших пять и два таланта: они обличат вас. Как же они умножили свои таланты, как же они не говорят ничего подобного своему Господину?
Но посмотрите, братия, что дальше говорит Господу ленивый раб: так как ты такой и такой господин, то я убоясь пошел и скрыл талант Твой в земле: вот Тебе Твое. В земле — где же это? Где, как не в своей грешной плоти, изнурив свои силы и способности на удовлетворение страстям. Приидите, братия, ко гробу ленивого и вздохните у него тяжко, тяжко, тут вы увидите зарытым в землю и единственный его талант; ничего для неба он не сделал, все понес с собой в землю. Правду ты сказал, бедный, вечных слез достойный человек! Но вот ему и подобным ему приговор праведного Судии: "лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью." (Матф.25:26–27). Как не требовать Господу от христиан прибыли добрых дел, когда Он в помощь им отдал все сокровища Своей вспомоществующей и вседействующей благодати; как не требовать Ему прибыли от христианина — для его же вечного блаженства, когда у Господа дерево приносит ежегодно обильный плод, когда зерно дает на поле прибыль? Воистину достодолжной прибыли требует Господь: и грех, тяжкий грех христианину не творить в жизни плода добродетели и оставаться бесплодной смоковницей, только место напрасно занимающей. Послушайте, наконец суд ленивым рабам: Господь говорит: "возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов." (Матф.25:28–30). Страх, братия, обнимает душу, когда помыслишь, что между христианами есть множество ленивых рабов, которые живут беспечно, в удовольствиях, и вовсе не помышляют об этой страшной вечной тьме внешней, где их ожидает неперестающий плач и скрежет зубов. Господи, твори волю Твою с нами! Молимся, Тебе, да обратятся все ленивые рабы к Тебе в покаянии и добродетели. Если же нет, то они поистине достойны Твоего грозного, но праведного суда! Кто имеет уши слышать, да слышат! Аминь.

Таланты в земной жизни

За воскресной литургией в 16-ю неделю по Троице Святая Церковь предлагает нам евангельское чтение притчи о талантах. Эта притча вводит нас в понимание одной из самых важных сторон духовной жизни человека. Земная жизнь есть переходная стадия к жизни более широкой, — той жизни, где условия бытия выходят из пределов пространства и времени и где бытие совпадает с вечностью. Как переходная ступень, она там именно — в вечности — и должна иметь свою конечную цель, так что стремление к вечности и есть цель земного бытия. Но стремление к цели предполагает известные условия ее достижения, без которых сам процесс жизни был бы невозможен и земное бытие представляло бы собой беспорядочное брожение или прозябание. Поэтому люди наделены известными силами и способностями, им даны известные вспомогательные средства, при помощи которых они могут более или менее успешно совершать свой жизненный путь, направляясь к вечности, как конечной цели своего бытия, и эти-то силы, способности и средства в их успешном или неудачном приложении Христос Спаситель и изобразил в знаменитой притче о талантах.
Земная жизнь христиан, но этой притче, подобна обширному и богатому домохозяйству, в котором массы рабов трудятся каждый над своим делом, отдавая отчет своему господину — собственнику. Домохозяйство, находясь под бдительным надзором и умелым, строгим руководством своего владельца, действует успешно и приносит богатые плоды. Но при этой массовой дружной работе лишь отчасти заметно, какой раб вырабатывает больше, а какой прикрывает свою нерадивость усердием других. Иное дело, если каждый раб берет на себя полную ответственность за успех предоставленного ему дела, — тогда само собой обнаружится — кто главные виновники благосостояния всего домохозяйства, а кто — тунеядцы, умеющие лишь с успехом маскировать свою ленность и свое нерадение. И это вполне обнаружилось, когда господину нужно было надолго отправиться в чужую сторону и вверить свое имение рабам — с наказом продолжать его умножение. Господин был богат и вверял свое богатство рабам значительными суммами. Одному он дал пять талантов, другому два и третьему один. Талант — это крупная ходячая счетная единица на древнем востоке, и талант различался по ценности, смотря по тому, о каком металле шло дело — золоте или серебре. В притче, очевидно, дело идет о серебре, и в таком случае первый раб получил на свое попечение сумму, равняющуюся приблизительно 12,000 рублям, [1247] второй 4,800 руб. и третий 2,400 рублей. Тут прежде всего обращает на себя внимание то обстоятельство, что господин вверил своим рабам не по одинаковой сумме. Он, очевидно, знал способности и силы каждого из них, и давал им сообразно с этими способностями. В этом отнюдь не заключается какой-либо несправедливости и не было ни малейшего повода чувствовать обиду, что один из рабов удостоился большего доверия, а другой меньшего. Напротив, высшая справедливость не та, которая слепо уравнивает неравное, а та, которая умеет оценить неравенство сил и дать каждому сообразно с его способностями и силами, так как возложить одинаковую ответственность и на сильнейшего и на слабейшего значило бы именно проявить высшую несправедливость, в роде той, какой не допускают даже люди в обыденных случаях, не возлагая, например, на слабосильного отрока такой ноши, какая возлагается на взрослого сильного мужчину.
Получив таланты, рабы по отъезде господина старались оправдать его доверие и энергично взялись за дело. Получивший пять талантов, как наиболее способный и деловитый, пустил серебро в оборот, и благодаря своему уму, старанию и предприимчивости, настолько сумел дать делу выгодный оборот, что вверенный ему капитал удвоился. Это обстоятельство, между прочим, указывает на то, что страна, о которой идеть речь, вообще отличалась высоким благосостоянием, в ней кипела торгово-промышленная жизнь и капитал всегда мог найти выгодное помещение. Пользуясь этим, и второй раб также нашел выгодное помещение для вверенного ему капитала, и успел на два таланта приобрести еще два таланта.
Совершенно иначе отнесся к делу третий раб, получивший один талант. Это, очевидно, была одна из тех натур, которые не хотять сознать той истины, что люди не равны и между ними есть существенные различия, как по способностям, так и по нравственному достоинству. Господин, конечно, знал этого раба не менее как и других, и если вверил ему меньшую сравнительно с ними сумму, то, очевидно, он и не заслуживал большего, так как и не мог справиться с большим. Но сам он не хотел сознать этого, и, считая, себя отнюдь не хуже других, счел себя обиженным, и хотя не высказал этого тогда же, зато поступил совершенно сообразно со своей досадой. Хотя бойкая экономическая жизнь страны представляла полную возможность и для него дать выгодное помещение своему таланту, чтобы получить если не целый талант, то по крайней мере все-таки значительный прирост капитала, он не воспользовался этим благоприятным обстоятельством, а вполне давая волю чувству своей досады — "пошел и закопал его в землю, и скрыл серебро господина своего."
В этом поступке сказалась вся низость натуры этого раба. Он не только не хотел приобретать что-нибудь для своего господина, но хотел отомстить ему за свою мнимую от него обиду, как бы рассуждая так: если ты не счел меня стоющим большего доверия как на один талант, то и я не считаю твой жалкий талант стоющим того, чтобы хлопотать из-за него; пусть же он, не принося никому ни малейшей пользы, пролежит в земле до приезда господина, которому авось это послужит уроком, как надо ценить своих доверенных рабов. Рассуждая так, злой, заносчивый раб, конечно, и не подумал о том, действительно ли он прав в своей логике и не ослепила ли в нем досада здравую рассудительность, которая иначе показала бы ему, что он неправ и что, дай ему господин хоть десять таланов, он все равно не сделал бы никакого приобретения, и, напротив, по своей апатии мог бы нанести ущерб основному капиталу, так что для дела вышло бы еще хуже. Не мало таких злых, недовольных, притязательных людей и в нашей обыденной жизни. Они всегда недовольны своим положением, которое будто бы ниже их способностей и дарований, и ничего не делая на своем месте, всегда говорят: "ах, сколько бы они сделали, если бы их посадили на высшее место, занимаемое де неспособными тупицами" и т. д. Но когда случалось, что действительно им представлялось такое высшее место, то тут-то вполне и обнаруживалась их бездарность и ленность, прикрывавшаяся раньше заносчивым ропотом притязательности…
Злая натура этого раба вполне обнаружилась с прибытием господина, который потребовал отчета во вверенном им своим рабам капитале. Первые два раба, вполне сознавая, что они исполнили возложенное на них поручение и оправдали оказанное им господином доверие, явились к нему не только со спокойной совестью, но и с чистым, радостным сердцем. Первым подошел получивший пять талантов, как самый доверенный, и, передавая господину рядом с основным капиталом еще такой же новоприобретенный капитал, с довольуым сердцем сказал ему: "господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них." Господин остался вполне доволен этим и тоже с радостным сердцем ответил ему: "хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего." По случаю своего возвращения господин устроил (по восточному обычаю) пир, чтобы, собрав на него своих родных и знакомых, выразить наполнявшую его радость. И вот верный раб приглашается на это торжество как равноправный член, чтобы разделить радость господина своего. Той же похвалы и такого же приглашения удостоился и второй раб, приобретший для своего господина на вверенные ему два таланта еще такую же сумму. Приобретение его было гораздо меньше приобретения, сделанного первым; но господин воздает ему совершенно такую же похвалу, как и первому, и одинаково приглашает его войти в свою радость. Очевидно, для него дорого не само приобретение, а то, что каждый из этих рабов оказался вполне достойным его доверия и каждый сделал столько, сколько ему было по силе. Очевидно, и третий раб, которому вверен был всего только один талант, удостоился бы такой же похвалы, если бы он также на вверенный ему капитал сделал соответствующее ему приобретение; за это небольшое приобретение, в пять раз меньшее приобретения первого раба, он получил бы одинаковую с ним похвалу и одинаковое приглашение войти в радость господина своего. Но он поступил совершенно иначе и получил по заслуге.
В то время, как первые два раба с полным усердием трудились над умножением вверенных им талантов, последний, зарыв свой талант, все время занят был тем, как ему ответить своему господину, и в своей злобе он перебрал все, что только могло служить к оправданию его поступка. Он поступил совершенно правильно, размышлял он. В самом деле, что ему за охота стараться о приумножении капитала своего господина, когда последний жестоко и незаслуженно оскорбил его. Разве он хуже других, а между тем, ему вверен был всего один жалкий талант. Пусть же господин поймет, какую обиду он нанес своему верному рабу, и за это пусть поплатится хотя тем, что его талант не принес ему никакой прибыли. Эти злые мысли вполне овладели сердцем ленивого раба и он, пребывая в своей ленивой апатии, составил на досуге даже целую оправдательную для себя и обвинительную для господина речь, которую и не приминул с полной наглостью произнести, когда господин потребовал у него отчета во вверенном серебре. Подойдя к господину, он дерзко сказал ему: "господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал; и, убоявшись, пошел, скрыл талант твой в землю; вот тебе твое." Вся эта речь проникнута злобой и лукавством, и ложна в своей основе.
Что господин не был таким жестоким и хищным скопидомом, который требовал прибытка во что бы то ни стало, не соображаясь ни с какой справедливостью, показало его отношение к первым двум рабам, которых он похвалил и наградил одинаково, хотя каждый из них приобрел для него далеко не одинаковую сумму. Значит, он вполне удовлетворился бы и тем малым приобретением, которое мог бы сделать и этот раб сообразно с вверенным ему небольшим капиталом. Но он не хочет этого признавать, и, оправдывая свою неизвинительную ленность, клевещет на господина и оскорбляет его, тем самым обнаруживая свою злую, негодную душу. За то и последовал ему вполне заслуженный приговор: "лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим,[1248] и я пришед получил бы мое с прибылью. И так возьмите у него талант, и дайте имеющему десять талантов. Ибо всякому имеющему дастся и приумножится; а y неимеющего (по своей ленности и злобному недовольству) отнимется и то, что имеет, (потому что он недостоин иметь, так как то, что требует развития и приумножения, он по своей ленности зарывает в землю, где оно и лежит без всякой пользы и употребления). A негодного раба выбросьте во тьму внешнюю; там будет плачь и скрежет зубов." И, заканчивая эту притчу, Божественный Проповедник, чтобы сильнее обратить на нее внимание слушателей, воскликнул: "кто имеет уши слышать, да слышит!" Этим же возгласом и теперь заканчивает свое евангельское чтение Святая Церковь, приглашая нас хорошенько вникнуть в содержание и смысл притчи.
В настоящей земной жизни мы все рабы своего небесного Господина, который, отправившись в далекую заоблачную страну, где Он сидит в неизреченной славе одесную Отца, вверил каждому из нас известную долю Своего духовного богатства, чтобы мы приумножали его, пока Он не приидет опять, чтобы потребовать от нас отчета в успехе наших дел. Без этого духовного богатства мы были бы жалки и бедны, были бы подобны рабам, которых господин оставил в пустом доме, не дав им не только серебра для торговых оборотов, но и средств для пропитания. Нам оставалось бы идти по распутьям и искать себе пропитания или испрашиванием подачки, или даже дерзким посягательством на чужое достояние. Таково именно в известном смысле было состояние человечества в древнем мире, когда человечество, будучи за свое преступление, так сказать, связано и выброшено во тьму кромешную, разбрелось по распутиям, предавалось всевозможным страстям и преступлениям, пока не пришло наконец к ужасной бедственности, избавить от которой и явился Спаситель. Собрав заблудших и погибавших рабов в одно домохозяйство — царство Божье, основанное на земле в виде Святой Церкви, — небесный Господин, заплатив Своей кровью за все преступления этих жалких рабов, благоустроил их, каждому дал свое назначение, одних поставил учителями и пастырями, других пасомыми, и, удаляясь опять в далекую заоблачную страну, наделил еще каждого известным количеством талантов — с возложением на каждого обязанности приумножать эти таланты, так как от приумножения их зависит это самое благоустройство и процветание домохозяйства, как и благосостояние каждого из них самих. Эти духовные таланты чрезвычайно разнообразны и распределены в неодинаковой степени, а сообразно с силами и правоспособностью каждого. Но все разнообразие талантов может быть подведено под три разряда.
Во-первых, это, прежде всего, дары благодати, такие как вера, надежда, любовь, целомудрие и всякая другая добродетель, дар творить чудеса, с особенным успехом руководить и пасти души человеческие, способность с преимущественным благословением отправлять духовную или ответственную в религиозно-нравственном отношении должность, одним словом, всякий дар, имеющий отношение к религии и нравственности. [1249] Все получившие этого рода таланты вполне могут быть уподоблены тому верному рабу, которому вверено было пять талантов, и если приумножение этих талантов способно приобрести высшую похвалу от Господа, то и пренебрежение ими необходимо навлекает Его высший гнев.
Во-вторых, под талантами разумеются и все естественные дарования и способности, ум, глубокая проницательность, способность правильного суждения, такт, доброе здоровье и пр. И эти дарования и способности составляют также важное и необходимое условие земного бытия, но они составляют уже лишь естественную основу, на которой успешнее может идти приумножение талантов первого рода, и в царстве Божием они не даются отдельно, а в связи с первыми, и если люди иногда стараются обойтись только с этими талантами, отвергая первые, то это приводит лишь к крайней односторонности, к разладу между природой и благодатью, между умом и сердцем, знанием и верой, как это, к несчастью, мы и видим нередко теперь.
К третьей группе талантов принадлежат все преимущества, какими обладают люди в земной жизни: имущество, честь, положение. Эти преимущества также составляют важный элемент в условиях земной жизни, и ими люди столь же неравномерно наделены, — как и другими талантами. Все эти таланты распределены между нами так, что каждому дано сообразно с его силами, способнейшим и вернейшим больше, посредственнным меньше и так далее, и сообразно с этим распределением возложена и ответственность на каждого: кому много дано, с того много и взыщется.
И благо нам, если мы, помня урок притчи, будем ревностно стараться о приумножении вверенных талантов. Тогда в конце земного поприща мы услышим радостный возглас своего Господа: "верные рабы! войдите в радость Господина своего!"
Но горе нам, если мы, подобно лукавому рабу притчи, будем или зарывать свои таланты, или еще хуже — злоупотреблять ими, т. е. не только не увеличивать их в пользу домохозяйства для поддержания его благосостояния, а, например, помогать этими талантами разрушительным замыслам врагов своего Господина, рыскающим вокруг с целью подорвать благосостояние или даже совершенно разрушить основанное Господом на земле домохозяйство, как это и делают в наш век многие из тех, которые наделены великими талантами ума и сердца, учености и образования, но все это обращают не на созидание Христова домохозяйства или Церкви, а на разрушение ее. Каждому из таких рабов нерадивых в день последний прогремят грозные слова праведного гнева Божия: "лукавый раб и ленивый!" — и он будет связан и выброшен во тьму кромешную. Имеющий уши слышать — да слышит!